олне эффективной, но спартанцам пришлось заплатить очень дорого за 
удовольствие жить на ренту. Никто в древней Греции не обладал столь малой 
степенью личной свободы, как спартанцы. Недаром война для них рассматривалась 
как освобождение от жесткой домашней дисциплины. Ничто, кроме вполне реальной и 
постоянно существующей угрозы, не могло бы заставить спартанцев добровольно 
согласиться на казарменный вариант жизни (причем угроза эта была именно 
реальной, а не полумифической, как в тоталитарных государствах нового и 
новейшего времени). Так что илоты, по сути дела, стали структурообразующим 
фактором для спартанского общества в целом.




Глава V
Спартанская гражданская община



1. ПОЛНОПРАВНЫЕ ГРАЖДАНЕ - СПАРТИАТЫ


Все полноправные граждане Спарты являлись членами общины равных и могли 
называть себя спартиатами. Термин "спартиаты" (

oiJ Spartia'tai

) использовался для отличия спартанских граждан от периеков и илотов. В трудах 
античных авторов, которые по большей части являются историями войн, довольно 
трудно и редко можно выделить спартиатов как отдельную социальную группу. Это 
объясняется тем, что спартанское войско, обязательно включавшее в себя и 
периеков, обозначалось, как правило, общим для этих двух категорий этниконом - 
лакедемоняне. Однако если по ходу изложения надо было выделить спартиатов из 
общей массы лакедемонян, источники легко это делали. Об этом свидетельствует 
ряд мест у Геродота, Исократа и других греческих авторов (Her. VII, 234; Isocr. 
Panath. 178-181; Diod. XI, 64; XV, 90).


Но очень рано, уже, вероятно, в период архаики, появился еще один термин для 
обозначения спартанских граждан - "равные" или в греческом варианте - "гомеи" (

o{moioi

). Данный термин зафиксирован для времени Ликурга (Xen. Lac. pol. 13,1 и 7) и 
основания Тарента. Аристотель причисляет спартанских парфениев, основавших 
Тарент, к потомкам "равных" (Pol. V, 6, 1, 1306 b 30) и тем самым подтверждает 
версию о раннем появлении подобного социального термина
014_1
.

Пока спартанский гражданский коллектив в своей массе был единым, оба термина - 
"спартиаты" и "гомеи" - скорее всего,

были синонимами и, соответственно, эквивалентами спартанскому гражданству in 
corpore
014_2
. По крайней мере, в архаический период сословие "равных" соответствовало и 
совпадало со всем гражданством.

Конечно, слово "гомеи" вряд ли могло быть вполне официальным обозначением 
полноправных спартанских граждан. Скорее всего, оно возникло в среде самих 
спартиатов в еще достаточно раннее время. Оно использовалось членами 
гражданской корпорации для горделивого подчеркивания своего особого 
аристократического равенства и никакой другой нагрузки вплоть до начала IV в. в 
себе не несло. Само появление такого термина, как "равные", свидетельствует о 
высочайшем самосознании спартиатов, которые очень рано стали осознавать себя 
членами аристократической корпорации.

По словам Исократа, сохранение корпоративного единства было главной целью 
законодателя: "Лишь для себя они установили равноправие и такую демократию, 
какая необходима для тех, кто намерен навсегда сохранить единодушие граждан" 
(Panath. 178 / Пер. И. А. Шишовой). Исократ, не будучи поклонником Спарты, тем 
не менее признает высокие качества спартанской государственной системы. В 
"Ареопагитике" он пишет: "Я знаю, что... и лакедемоняне наилучшим образом 
управляют своей страной потому, что они как раз и являются наиболее 
демократичными. И при избрании должностных лиц, и в повседневной жизни, и во 
всех остальных занятиях мы можем видеть, что равенство в правах и обязанностях 
у них имеет гораздо большее значение, чем у других" (61 / Пер. К. М. Колобовой).
 Как верно заметил О. Шультесс, "то, что Исократу, выросшему при демократии, 
кажется демократическим равенством, в действительности является равенством 
чисто аристократическим, в сравнении с которым демократия - это копия"
014_3
.

Термин "равные", как никакой другой, указывает на сущность компромисса между 
спартанскими "патрициями" и "плебеями", компромисса, благодаря которому 
возникла уникальная для греческого мира политическая структура. Обеспечив 
народу одинаковые с аристократией стартовые условия, Ликург тем самым раздвинул 
границы аристократии до таких размеров, что они стали совпадать

с границами всего гражданского коллектива
014_4
. После него все гражданское общество Спарты уже представляло собой военную 
элиту, внутри которой постепенно вырабатывались особый стиль жизни и особая 
шкала ценностей
014_5
. Это вовсе не означает, как полагают некоторые ученые, что в постликурговой 
Спарте вообще исчезла родовая аристократия, полностью слившаяся, по их мнению, 
с основной массой граждан
014_6
.

Реформы Ликурга проходили в период нарождающейся в Спарте государственности. До 
Ликурга Спарта представляла собой примитивную общину. Слишком раннее 
законодательство способствовало
увековечиванию в Спарте пережитков племенной организации. Отсюда проистекает 
удивительная коллекция экзотических обычаев и порядков, свято хранимых 
спартанцами в