| |
фы Биго и Варенн интриговали в пользу ее поддержки;
папство занимало сторону короля. Де Монфор держал под контролем Малые моря
[45]
, собрав флот в пяти портовых городах и открыто поддерживая каперство. Однако
на западе он лишился поддержки Гилберта де Клэра, графа Глостерского, сына его
бывшего соперника Ричарда де Клэра. Не переходя открыто на сторону роялистов,
Клэр вел с ними тайные переговоры. Вызванный в парламент в 1265 г., он ответил
тем, что обвинил де Монфора в присвоении им и его сыновьями доходов короны и
конфискованной собственности оппозиционной ему знати. В этих обвинениях была
доля правды, но похоже, что главная обида Клэра состояла в том, что он не
участвовал в дележе добычи.
В январе 1265 г. парламент собрался в Лондоне, куда Симон вызвал представителей
графств и городов. Его целью было придать революционному урегулированию
видимость законности, и именно этим он, под руководством де Монфора, и занялся.
Характер этого парламента как представительного собрания более значим, чем его
деятельность. Конституционная важность, которую придавали ему как первому
представительному парламенту в нашей истории, сейчас несколько снижена в
результате современных взглядов на возникновение этого собрания. Практическая
причина созыва столь представительного элемента заключалась в желании де
Монфора наполнить парламент своими сторонниками: из магнатов были вызваны
только пять графов и восемнадцать баронов. Ему снова пришлось опереться на
поддержку мелкопоместного дворянства и горожан в противовес враждебности и
безразличию магнатов. В этом состояла его тактика.
Парламент послушно одобрил действия де Монфора и согласился с его
урегулированием, воплощенным в провизиях. Но отступление Клэра на запад могло
означать только возобновление гражданской войны. Король смиренно оставался под
контролем Симона, и все это время с ним обращались с глубоким почтением. Принц
Эдуард пользовался свободой, что, вероятно, объясняется данным им обещанием не
пытаться бежать. Тем временем, однако, тучи баронской бури сгущались, в партии
Симона произошло несколько расколов, а неизбежные трудности с управлением
убавили его популярность. Однажды принц, отправившись с друзьями поохотиться,
позабыл вернуться, как предписывала ему честь. Он ускакал, сначала преследуя по
лесу оленя, а затем – более крупную добычу. Эдуард сразу же стал организующим
ядром наиболее влиятельных элементов английской жизни, для которых уничтожение
Симона де Монфора и его неслыханных нововведений стало главной и первоочередной
целью. Дав обещание придерживаться «Хартии», устранить несправедливости и
изгнать иностранцев, Эдуард сумел объединить баронскую партию и выбить почву
из-под ног Монфора. Теперь граф представлялся многим не более чем вождем своей
личной группировки, а его союз с Ллевеллином, означавший признание им
притязаний валлийского принца на территорию и независимость, подпортил его
репутацию.
Позволив Эдуарду обойти себя в политической игре, де Монфор оказался и в
невыгодном военном положении. В то время, когда Эдуард и так называемые
пограничные бароны удерживали долину Северна, сам он был заперт, отход на
восток – отрезан, а его силы загнаны в южный Уэльс. В начале августа де Монфор
предпринял еще одну попытку переправиться через реку и соединиться с силами,
идущими с юго-востока под командованием его сына, тоже Симона. Ему удалось
перейти Северн возле Вустера, но войско сына угодило в западню, устроенную
Эдуардом неподалеку от Кенилворта, и было разбито. Не зная об этой катастрофе,
граф сам попал в ловушку у Ившема, где 4 августа и состоялась решающая битва.
Сражение произошло в дождь, во время внезапно нагрянувшей бури. Валлийцы не
выстояли перед тяжелой конницей Эдуарда, и небольшой отряд де Монфора,
предоставленный самому себе, отчаянно бился до тех пор, пока имеющий
подавляющее численное преимущество враг не одолел его сопротивление. Де Монфор
пал героем на поле боя. Бароны убили многих попавших им в руки и изуродовали
тела погибших. Старый король, жалкая фигура, невольно сопровождавший де Монфора
во всех его походах, был ранен одним из сторонников его сына и избежал смерти
лишь потому, что успел вовремя крикнуть: «Не убивайте меня! Я Генрих
Винчестерский, ваш король».
* * *
Великий граф погиб, но его движение распространилось как вширь, так и вглубь по
всей стране. Последовавшая за Ившемом непродуманная и наглая раздача
конфискованных земель спровоцировала недовольство и сопротивление обиженных. В
некоторых изолированных центрах, Кенилворте, Эксхольме и Эли, последователи де
Монфора в отчаянии грабили и разоряли баронов. Правительство было 1 слишком
слабым, чтобы бороться с ними. Простой народ не скрывал своих симпатий к
начатому Монфором делу, повстанцы и преступники нападали на дороги, находя
убежище в лесах. Иностранным наемникам от имени короля воспрещался приезд в
Англию, так как их безопасность никто не гарантировал. Над страной нависала
опасность возврата к феодальной анархии. В этой нелегкой ситуации папа Климент
IX и его легат Оттобон выступали за умеренность, и после шестимесячной
безуспешной осады Кенилворта Эдуард понял, что подобный образ действий –
единственно возможен. Он встретил сильную оппозицию со стороны тех, кто
раз
|
|
