| |
пользу короны. Генрих разрешал пользование королевскими лесными угодьями и
допускал вымогательства. В 1252 г. король под предлогом крестового похода
потребовал для себя десятину с церковных доходов и собственности на три года.
По совету Гроссетесте духовенство отказало ему в этом из-за того, что король со
своей стороны не подтвердил «Великую хартию вольностей». В следующем году
Гроссетесте умер, так до конца и не уступив ни домогательствам папства, ни
притязаниям короны. Между тем Генрих втайне уже принял на себя большие
обязательства на континенте. После смерти императора Священной Римской империи
Фридриха II в 1250 г. в Риме возродился старый план объединения Сицилии,
которой он управлял, с папскими владениями. В 1254 г. папа предложил Генриху
III сицилийскую корону для его сына Эдмунда, и король согласился на это. Шаг
был не совсем разумный, а те условия, которыми обставлялся дар, и вовсе
превращали его в полную глупость. Английский король брал обязательство
предоставить армию и давал гарантии по обеспечению огромных папских долгов,
достигавших в то время суммы примерно 90 тысяч фунтов. Когда стало известно,
что король принял предложение папы, на его голову обрушилась буря негодования.
Большой Совет и духовенство отказались предоставить финансовую помощь. Вдобавок
ко всему на имперских выборах 1257 г. брат короля, Ричард Корнуоллский,
выдвинул свою кандидатуру на имперский престол, и Генрих потратил немало
средств для обеспечения его победы. Последним ударом для короля стала полная
неспособность противостоять успехам Ллевеллина, который в 1256 г. изгнал
англичан из Уэльса и затем затеял интригу с целью нанести поражение английской
группировке в Шотландии. Презираемый, потерявший доверие и запуганный, не
имевший ни денег, ни солдат, король столкнулся с мощной ожесточенной оппозицией.
* * *
В последние годы своей жизни Гроссетесте стал связывать большие надежды со
своим другом, Симоном де Монфором. Симон женился на сестре короля и унаследовал
графство Лестер. На протяжении четырех лет он управлял английскими землями в
Гаскони. Сильный и энергичный, он возбуждал зависть и враждебность королевских
фаворитов и в результате их происков был отдан под суд в 1252 г. Его оправдали,
но в обмен на некоторую сумму денег от короля он с неохотой согласился оставить
свою должность. Дружбе с королем пришел конец: с одной стороны возникло
презрение, с другой появились подозрения. Так оттуда, откуда его совсем не
ждали, появился тот самый лидер, которого так долго недоставало баронам и
национальной оппозиции.
В Англии хватало других, более известных людей, к тому же его отношения с
королем стали предметом слухов – Монфора обвиняли в том, что он соблазнил свою
невесту еще до того, как женился на ней. Тем не менее именно он, с пятью
готовыми на все сыновьями, чужеземец, стал в скором времени мозгом английской
аристократии. Вокруг него постепенно сплачивались самые крупные феодальные
вожди, вся мощь Лондона, все низшее духовенство. На его стороне были симпатии
народа. Сохранилось одно письмо придворного чиновника, написанное в июле 1258 г.
Король, говорится в нем, уступил огромному давлению. Учреждена комиссия по
реформе управления; решено, что «публичные должности должны занимать только
англичане», что «эмиссары Рима и иностранных купцов и банкиров должны занять
подобающее им положение». Предметом обсуждения стали дарования земель
иностранцам, положение королевского двора, охрана крепостей. «Перед баронами, –
продолжает наш автор, – стоит великая и трудная задача, которую нельзя
выполнить легко или быстро. Они взялись за дело... рьяно. Да будут хорошими
результаты!»
Глава XVII. НАЧАЛО ПАРЛАМЕНТА
Поздние годы правления Генриха III, если учитывать их последствия, имели
особенно важное значение для становления и развития английских институтов. Этот
период можно назвать временем, когда были посеяны зерна нашей парламентской
системы, хотя лишь немногие из тех, кто участвовал в этом, могли предвидеть те
результаты, которые в итоге были достигнуты. Комиссия по реформе взялась за
дело со всей серьезностью, и в 1258 г. ее предложения получили свое воплощение
в Оксфордских провизиях, дополненных и расширенных в 1259 г. Вестмистерскими
провизиями. Баронское движение представляло собой нечто большее, чем неприязнь
к иностранным советникам. Дело в том, что оба документа, вместе взятые,
означают значительное смещение интересов по сравнению с точкой зрения,
зафиксированной в «Великой хартии вольностей». Последняя сводилась главным
образом к регулированию различных правовых вопросов, тогда как Оксфордские
провизии решали основную проблему: как должно осуществляться королевское
управление. Многие статьи Вестминстерских провизии указывают на ограничение не
королевской, а скорее баронской юрисдикции. Теперь предстояло увидеть плоды
труда Генриха II: нация крепла, становилась более сознательной и более
уверенной в себе. Заметное увеличение судебной активности по всей стране, более
частые визиты судей и чиновников – все они зависели от сотрудничества с местной
властью – приучали сельских рыцарей к политической ответственности и
администрированию. Первые результаты этого процесса, оформлявшего будущее
английских институтов, проявились в XIII веке.
Статуя на гробнице Генриха III в Фонтевро
Главное требование баронов заключалось в том, что в будущем король должен
управлять через Совет пятнадцати, избираемый четырьмя лицами – двумя от
баронской партии и двумя от королевской. Примечательно, что декларация короля о
согласии на такой порядок была первым государственным документом,
опубликованным на двух языках, английском и французском, со времен Вильгельма
Завоевателя. В течение определенного, достаточно короткого триода этот Совет,
вызванный к жизни и контролируемый Симоном де Монфором, управлял страной. Обе
группировки сдерживали друг друга, деля между собой наиболее значительные
исполнительные должности и поручая действительное в
|
|
