то спор из-за наследования 
идет на пользу интересам их страны. Те, кто поддерживал Ричарда в его борьбе с 
отцом и Иоанна в соперничестве с Ричардом, находили логичным поддержать теперь 
Артура против Иоанна. Кроме того, непочтение, выказанное Иоанном в отношении 
церкви при решении государственных вопросов, оскорбило ее. Из-за его 
легкомыслия самое начало его правления ознаменовалось дурным предзнаменованием. 
Когда в Руане ему вручили символическое копье герцогов Нормандских, он 
повернулся с каким-то шутливым замечанием к сопровождающим его придворным и 
выронил оружие на землю.
С восшествием на престол Иоанна в северных провинциях Франции стало явно 
заметным ощущение единения друг с другом и с французским королевством; в то же 
время по эту сторону пролива английские бароны все больше склонялись к идеям 
островной ограниченности и даже национализма. Связи с континентом слабели 
вместе с разделением титулов и уделов в Англии и Нормандии между различными 
ветвями англо-нормандских семей. Более того, растущая мощь королевской власти и 
великолепие французского двора в конце XII века служили мощным магнитом, 
притягивавшим французских вассалов Иоанна к Парижу. Новому королю Иоанну в еще 
большей степени, чем его предшественникам, приходилось вести борьбу за свои 
владения на континенте. В Англии он сталкивался с нарастающим сопротивлением 
налоговому гнету, без которого решить эту задачу было невозможно. В проповеди 
по случаю коронации архиепископ, как говорят, упомянул, что английская монархия 
по сути своей выборная, а не наследственная. Если преемственность нормандской 
династии и англосаксонских королей, включая Эдуарда Исповедника, было принято 
уважать, то в пользу этого можно привести немало хороших примеров, включая 
Альфреда Великого. Если архиепископ высказался именно в этом смысле, то, 
несомненно, сделал это с полного согласия Иоанна. Но принцип выбора монарха 
среди лиц королевской крови ни в коей мере не ослаблял притязаний Артура в тех 
областях, где его хотели видеть своим господином.
С самого начала Иоанн опасался своего племянника. Он находился в Бретани, при 
дворе Артура, когда его достигли известия о смерти Ричарда. Проявив разумную 
предусмотрительность, Иоанн поспешно уехал из ставших для него опасными 
владений принца. В Ле Ман Артура приняли с энтузиазмом. Он признал верховенство 
Филиппа Французского в Анжу, Мене и Турени. После этого основные силы Иоанна 
могли сосредоточиться лишь в Аквитании и Нормандии. Война и переговоры 
продолжались примерно в том же духе, что и при прежнем правителе, – с 
многочисленными стычками и перерывами на переговоры, но английской стороне явно 
не хватало престижа Львиного Сердца. В 1202 г. Филипп, как сюзерен Иоанна в 
отношении некоторых территорий, по всей форме вызвал его к своему двору, чтобы 
тот ответил на обвинения, выдвинутые против него баронами Пуату. Иоанн ответил, 
что не подлежит такому суду. Филипп заявил, что вызывает его в качестве графа 
Пуату. Иоанн объявил, что король Англии не может подчиниться такому требованию. 
Филипп стал утверждать, что король Франции не может потерять свои права над 
одним из вассалов только потому, что тот каким-то образом обрел другой титул. 
Исчерпав все правовые уловки, Иоанн, который даже не получил обещания 
безопасного возвращения, отказался явиться ко двору и был соответственно 
приговорен к лишению всех земель во Франции из-за неисполнения службы по 
отношению к своему сюзерену. Вооруженный таким образом законным правом, 
признаваемым всеми юристами того времени, Филипп летом 1202 г. вторгся в 
Нормандию и, практически не встретив сопротивления, захватил многие города. 
Французский король произвел Артура в рыцари, даровал ему все земли, которых был 
лишен Иоанн, за исключением Нормандии и Гиени, и пообещал в жены свою дочь 
Марию. Артуру было тогда 16 лет.
Когда думаешь о том, что французские провинции считались таким же достоянием 
Плантагенетов, как и все английское королевство, становится очевидным, что и 
более добродетельный, чем Иоанн, человек был бы так же оскорблен таким 
обращением и поруганием своих прав. Сдерживаемые им чувства выплеснулись 
настолько сильно, что его враги никак не ожидали этого.
Артур, узнав, что его бабка Элеонора находится в замке Мирабо в Пуату с 
незначительной свитой, окружил крепость, взял штурмом внешние укрепления и уже 
собирался взять под стражу эту всеми уважаемую старую королеву. Враждебно 
относившейся к нему Элеоноре удалось в самый последний момент послать известие 
Иоанну, располагавшемуся тогда в Ле Ман. Ее сын с большими силами преодолел за 
48 часов 80 миль, захватил на рассвете Артура и осаждавших врасплох и, как он 
выразился, «милостью Господа» одержал победу. Артур и все бывшие с ним, Гуго 
Лузиньян и группа мятежных баронов, разом оказались во власти Иоанна, а его 
мать избежала опасности.
Артур был заключен в тюрьму, сначала в Фалезе, потом в Руане. Никто не 
сомневался, что ему угрожает смерть. Все бретанские бароны, еще сохранившие 
верность Иоанну, просили его о том, чтобы он освободил принца, а когда Иоанн 
отказал, немедленно подняли мятеж. Иоанн понимал, что никогда не будет в 
безопасности, пока Артур жив. Это, конечно, было верно. Французский король 
Филипп II Август использовал юного Артура как пешку в своей игре. Французские 
провинции были разделены и опустошены. Арт