и 
позволить ему переступить через его тело. В итоге, однако, был найден другой, 
более достойный и столь же удовлетворительный выход из сложившегося положения. 
Рис ап Томас встал под мостом около Дейла в тот момент, когда по нему проехал 
Генрих Ричмондский. Таким образом, ему удалось избежать позорного нарушения 
клятвы. Валлийские дворяне примкнули к Ричмонду, который поднял не только 
штандарт Святого Георгия, но и развернул стяг с Красным Драконом Кадваллона. 
Имея теперь в своем распоряжении 5 тысяч человек, он двинулся на восток через 
Шрусбери и Стаффорд.

* * *

При всей своей, как казалось, отлаженной системе связи король узнал о высадке 
только через пять дней. Собрав свою армию, он двинулся навстречу врагу. В этот 
момент решающее значение приобрела позиция семейства Стенли
[66]
. Король поручил им перехватить мятежников, если те высадятся на западе. Сэр 
Уильям Стенли, командовавший чеширским войском в несколько тысяч человек, не 
предпринял ни малейших усилий, чтобы сделать это. Узнав о неповиновении, Ричард 
призвал к себе лорда Стенли, главу семейства, а когда тот отказался явиться, 
сославшись на болезнь, приказал схватить лорда Стрейнджа, его старшего сына, и 
возложил на него вину за предательство отца. Но даже это не помешало сэру 
Уильяму Стенли установить дружеский контакт с Ричмондом. Со своей стороны, лорд 
Стенли, надеясь спасти жизнь старшего сына, до последнего момента старался не 
совершать никаких определенных шагов.

Город Йорк встал на сторону йоркистов. Герцог Норфолк и Перси, граф 
Нортумберлендский, были главными приверженцами Ричарда. Его также поддерживали 
Кэтсби и Ратклиф, «Кот и Крыса», которые могли надеяться остаться в живых 
только в случае победы своего господина. Семнадцатого августа король вышел к 
Лейстеру во главе своей армии. Ее стройные ряды с конницей на флангах, король 
верхом на белом жеребце в центре – все это произвело сильное впечатление на 
очевидцев. В воскресенье, 21 августа, эта грозная сила вышла из Лейстера 
навстречу Ричмонду к деревне Маркет Босуорт. Было ясно, что приближается час 
решающего сражения.
Внешне все благоприятствовало королю. Он вел 10 тысяч дисциплинированных солдат,
 на его стороне был авторитет верховной власти. Ричмонд располагал 5 тысячами 
наспех собранных повстанцев. Но на некотором удалении от флангов этой основной 
армии стояли на холмах внушительные силы сэра Уильяма Стенли и лорда Стенли, 
собранные в Ланкашире и Чешире. Сложившуюся ситуацию впоследствии сравнивали с 
карточной игрой с участием четырех игроков. Ричард, несмотря на то что провел 
бессонную ночь, наполненную кошмарами и видениями, обратился к своим командирам 
с пылкой речью: «Отбросьте все страхи... Пусть каждый нанесет один верный удар, 
и победа за нами. Может ли горстка людей одолеть целое королевство? Что 
касается меня, то я или завершу этот день триумфом, или погибну ради 
бессмертной славы». После этого он дал сигнал к началу битвы и послал гонца к 
лорду Стенли с предупреждением, что если тот не выступит сейчас же, то его сын 
будет казнен. Поставленный перед столь мучительным выбором, Стенли гордо 
ответил, что у него есть и другие сыновья. Король приказал убить Стрейнджа. Но 
исполнители, получив приказ, решили подождать, пока ситуация не прояснится 
окончательно. «Ваше величество, вражеское войско уже пришло в движение. Мы 
расправимся с молодым Стенли после битвы», – последовал ответ.
Даже перед самым началом сражения Ричмонд не был уверен, какую роль намерен все 
же сыграть лорд Стенли со своим войском. Когда лучники послали свои стрелы и 
пушки дали залп, а противники сошлись в бою, все сомнения миновали. Граф 
Нортумберлендский, командовавший левым крылом Ричарда, остался в стороне от 
схватки. Войско лорда Стенли присоединилось к Ричмонду. Король, видя, что все 
потеряно, закричал: «Измена! Измена!» и бросился в гущу боя в надежде поразить 
Генриха Ричмонда собственной рукой. Ему удалось убить сэра Уильяма Брэндона, 
штандартоносца Ричмонда, и сбросить на землю сэра Джона Чини, воина, 
прославившегося физической силой. Рассказывают, что он даже добрался до 
Ричмонда и скрестил с ним мечи. Но в этот момент 3 тысячи солдат сэра Уильяма 
Стенли, в «одеждах красных, как кровь», ударили по сражающимся йоркистам и 
оттеснили Генриха и Ричарда друг от друга. Ричмонд был спасен, а король, не 
пожелавший спасаться бегством, оказался повержен и убит, как того и заслуживал.
Корону Ричарда, которая оставалась с ним до самой гибели, достали из кустов и 
водрузили на голову победителя. Генрих Тюдор, граф Ричмонд, стал королем Англии.
 Герцог Норфолк, отважно сражавшийся в бою, погиб; его сын, лорд Суррей, попал 
в плен; Ратклиф был убит; Кэтсби казнен на поле боя, причем ему разрешили 
составить завещание. Тело Ричарда, обнаженное и израненное, положили на лошадь 
так, что его длинные волосы почти мели землю, и в таком виде, окровавленного и 
страшного, доставили в Лейстер, чтобы выставить на всеобщее обозрение.
* * *
Босуорт Филд можно считать сражением, завершившим длинную главу английской 
истории. Хотя восстания и заговоры продолжались и на протяжении следующего