ий бюджет и избавить 
короля от зависимости перед парламентом. Эдуард согласился на условия этой 
сделки и там же, в Пикиньи, подписал договор. Но в дело вмешался его 
бургундский союзник Карл Смелый. В Перроне, при всем собрании, в присутствии 
всех английских военачальников он заявил, что его самым постыдным образом 
предали. Это произвело на всех неприятное, весьма тягостное впечатление, но 
король предпочел оставить все как есть. Он возвратился домой и на протяжении 
последующих семи лет получал значительные выплаты за ненападение на Францию, 
кладя в то же время в карман деньги, выделявшиеся парламентом на войну с ней.
Все эти события показывают характер Эдуарда IV, и мы видим, что, хотя в борьбе 
за трон ему пришлось совершить немало жестоких дел и переступать через тела 
убитых, в душе он остался любителем спокойной и легкой жизни. Из этого вовсе не 
следует, что его политика наносила ущерб королевству. Страна нуждалась в долгом 
мире, чтобы прийти в себя от ужасной гражданской войны. Французское 
правительство боялось его, видя в нем те же качества, которыми обладал Генрих V.
 Оно платило ему только для того, чтобы удерживать его в бездействии. Это 
устраивало короля. Он заставлял свою администрацию жить экономно и стал первым 
монархом после Генриха II, оставившим после себя не долги, а сбережения. Он 
стремился к тому, чтобы сдерживать национальные амбиции, но при этом дал 
англичанам возможность снова почувствовать себя сильными. Он, тот, кого 
сравнивали прежде всего с наконечником английского копья, оказался на деле 
мягким, седлом, но при этом хорошим седлом. Вероятно, верно написано, что «его 
праздность и веселость были лишь прикрытием... значительных политических 
способностей».
Пришел день, когда ему понадобилось созвать парламент. Однако он сделал это не 
для того, чтобы просить денег. После всех конфискаций, французских выплат и 
доходов от личных владений король имел достаточно денег, чтобы поступать 
по-своему. На этот раз речь шла о ссоре с Кларенсом. Хотя соглашение, 
достигнутое перед битвами при Барнете и Тьюксбери, строго соблюдалось обеими 
сторонами, Эдуард уже никогда не доверял брату. Ничто не могло стереть из его 
памяти воспоминания о том, что Кларенс – предатель, изменивший в решающий 
момент своей семье и делу Йорков и затем переметнувшийся обратно. Со своей 
стороны и Кларенс знал, что рана, нанесенная им Эдуарду, еще кровоточит, однако 
он был принцем, любившим великолепие, привольно чувствовавшим себя в своей 
стране. Он унижал короля, бросал вызов королевскому двору; он обрекал на смерть 
людей, оскорбивших его лично, и при этом был твердо уверен в своей 
безнаказанности. Возможно, ему удалось обнаружить секрет того самого 
предварительного брачного договора между Эдуардом и Элеонорой Батлер, который 
якобы существовал и которым впоследствии воспользовался Ричард Глостерский, 
узурпировавший трон, для оправдания своих действий. Конечно, если бы брак 
короля с Елизаветой Вудвилл был бы по этой причине признан незаконным, то 
Кларенс стал бы следующим законным наследником и представлял опасность для 
короля. Когда в январе 1478 г. терпение Эдуарда истощилось, он созвал парламент 
с одной единственной целью – осудить Кларенса. Король представил внушительный 
список преступлений и оскорблений, нанесенных трону, составлявших в 
совокупности государственную измену. Парламент, как и ожидалось, согласился с 
точкой зрения Эдуарда. Кларенса сочли достойным смерти и оставили исполнение 
приговора в руках короля. После этого члены парламента разъехались по домам, 
довольные тем, что их не просили об увеличении налогов.
Кларенс уже находился в Тауэре. Как он умер – об этом спорят до сих пор. 
Некоторые говорят, что король предложил ему самому выбрать способ смерти. Без 
сомнения, Эдуард не хотел устраивать из казни неприятный публичный спектакль. 
По утверждению Шекспира, герцога утопили в бочке с мальвазией. Конечно, это 
лишь легенда, имевшая широкое хождение к началу XVI в. Но почему бы ей и не 
соответствовать истине? По крайней мере никто еще не предложил другого варианта.
 «Лживый, непостоянный, вероломный» Кларенс ушел из жизни, удивленный тем, что 
его брат настолько серьезно воспринимает некоторые вещи и имеет весьма долгую 
память.
Другая судьба ожидала Ричарда Глостерского. Вскоре после смерти Генриха VI он 
женился на Анне, дочери покойного Уорвика и сонаследнице огромных поместий отца.
 Этот союз был заключен по политическому расчету, так как Анна уже была 
обручена с юным принцем Эдуардом, убитым при Тьюксбери, если не замужем за ним. 
В данном случае сыграли свою роль важные государственные интересы.
С течением лет королева Елизавета произвела на свет не только пятерых дочерей, 
но и двух чудесных мальчиков. В 1483 г. им было соответственно 12 и 9 лет. 
Вопрос о наследовании короны представлялся простым и не терпящим споров. Самому 
королю исполнилось всего 40 лет. Еще лет десять – и триумф Йорков был бы полным 
и постоянным. Но тут в дело вмешалась судьба и строгим жестом величественной 
руки напомнила любителю удовольствий Эдуарду, что дни его сочтены. Король думал 
о том, чтобы обеспечить переход власти к своему сыну, еще неоперившемуся 
Эдуарду V, но в апреле 1483 г. смерть настигла его столь внезапно, что у него 
не осталось времени принять необходимые для наследования трона меры. Будучи 
искренне преданным королеве Елизавете, он тем не менее прожил распутно всю свою 
жизнь. Она находилась в отъезде, когда Эдуард IV умер в расцвете лет после 
десятидневной болезни. Историки уверяют нас, что это стало наказанием за 
распутство. Вполне возможно, что болезнью, поразившей короля, был аппендицит, 
однако точная причина смерти до сих пор не установлена. Он покинул этот мир 
неожиданно, едва успев принять церковные таинства, и его брат Ричард внезапно 
столкнулся с новыми перспективами.



Глава XXX. РИЧАРД III

Король умер столь внезапно, что его смерть застигла всех врасплох. Кризис не 
заставил себя долго ждать. После Барнета и Тьюксбери старой знати ничего не 
оставалось, как только, сделав приятную мину, смириться с возвращением 
оставшихся в живых Вудвиллов