| |
с ним стояла Орлеанская Дева, сияющая и великолепная, со своим знаменем,
провозглашающим волю Господа. Если это не было чудом, то оно должно было быть
им.
Теперь Жанна стала сознавать, что ее миссия близится к завершению; ее «голоса»
умолкли. Она попросила разрешения вернуться домой, к своим овцам и лошадям на
постоялом дворе. Но все обстоятельства призывали ее остаться. Французские
командиры, руководившие в действительности боевыми операциями, хотя и
упрямились, недовольные ее вмешательством в военные события, все же прекрасно
понимали, сколь ее присутствие полезно для общего дела. Двор вел себя робко,
занятый переговорами с герцогом Бургундским. Было предпринято нерешительное
наступление на Париж. Жанна выехала на передовую линию и вступила в бой,
надеясь принести победу. Она получила серьезное ранение, и командиры дали
приказ отступать. Поправившись, Дева снова попросила отпустить ее. Ей дали
дворянское звание и назначили доходы графа.
Но отношение к Жанне со стороны двора и церкви начало меняться. До сих пор она
защищала «орлеанское дело». После ее «двадцати побед» стал ясен истинный
характер ее миссии. Оказалось, что она служит не столько церкви, сколько Богу,
и не столько орлеанской партии, сколько Франции. Она сама словно воплощала
славу Франции. Влиятельные группы, представлявшие собственные узкие интересы и
прежде поддерживавшие Жанну, отстранились теперь от нее. Когда в мае 1430 г.
город Компьен восстал против решения короля передать его Англии, Жанна с
шестьюстами воинами попыталась оказать ему помощь. Французы решили совершить
конную вылазку через реку, и Жанна не сомневалась, что это предприятие обречено
на провал. Противник, поначалу ошеломленный, нанес ответный удар, и французов
охватила паника. Неустрашимую Жанну друзья силой заставили отступить. Вместе с
арьергардом она сражалась на плотине. Стороны смешались. Угроза нависла над
самой крепостью Компьена. Ее пушки не могли вести огонь, чтобы не нанести урон
своим. Правитель города, Флави, обязанный спасти его, вынужден был поднять
подъемный мост перед Жанной, отдав ее таким образом в руки бургундцев.
За умеренную сумму пленницу продали обрадованным англичанам. Бедфорд и его
армии считали Жанну ведьмой, шлюхой, колдуньей, которую необходимо любой ценой
уничтожить. Но при формулировании обвинения возникли трудности: она была
военнопленной и находилась под защитой многочисленных соглашений, заключенных
воюющей аристократией. Вследствие этого прибегли к помощи духовного оружия.
Епископ Бове и ученые доктора из Парижа решили преследовать ее за ересь. Ее
подвергли продолжительным пыткам. Суть обвинения сводилась к тому, что,
отказываясь отречься от своих «голосов», она бросает вызов авторитету и мнению
церкви. В течение целого года ее судьба висела на волоске, тогда как
неблагодарный и беспечный Карл не ударил пальцем о палец, чтобы спасти ее. Нам
неизвестно, предлагался ли за нее какой-либо выкуп. Испытывая постоянное
давление, Жанна отреклась. Ей давали только хлеб и воду и не выпускали из
темницы. Но и в камере святые постоянно продолжали являться ей. Попавшие в
ловушку священники положили перед ней доспехи и мужскую одежду; в порыве
экзальтации она надела их. С этого момента ее объявили законченной еретичкой и
осудили на костер. На огромной торговой площади в Руане поставили столб.
Обессилевшую Жанну подтащили к нему. Высоко над связками хвороста взметнулось
пламя, и дым окутал ее плотной пеленой. Она подняла крест из двух лучин, и ее
последним словом было «Иисус!». История сохранила слова одного английского
солдата, бывшего свидетелем этой сцены. «С нами покончено, – сказал он, – мы
сожгли святую». Так оно и оказалось.
Жанна была существом, настолько высоко стоявшим над обычным человеческим
уровнем, что равного ей не найти во всей многовековой истории Франции. Записки
суда над ней доносят до нас живые факты через туман времен, и каждое поколение
может судить о ней по ее собственным словам. Жанна воплотила естественную
добродетель и доблесть человеческой расы, дав образец беспримерного
совершенства. Непобедимая отвага, бесконечное сострадание, добродетель простоты,
мудрость справедливости – всем этим она обладала. Покинув землю, она воссияла
как святая. Все солдаты должны читать ее историю и размышлять над словами и
деяниями настоящего воина, который в один год, не будучи обученным технике
военного искусства, в каждой ситуации находил ключ к победе.
Французский пехотинец времен Карла VII
Жанна д'Арк умерла 29 мая 1431 г., и с того времени ход войны неумолимо
изменился в пользу французов. В декабре, в присутствии настороженных и
враждебных толп, в Париже был коронован Генрих VI. Вся Франция восстала против
английских притязаний. В 1435 г. на сторону противников Англии решительно
перешла Бургундия. Умер Бедфорд, а пришедшие ему на смену оказались людьми,
обладающими меньшими способностями и опытом. Главнокомандующий французов, Дюнуа,
отказавшись от фронтальных атак конницы на боевые порядки английских лучников,
стал действовать маневренно, используя фактор внезапности. Французы одержали
победу в нескольких сражениях. В одном случае они застигли врасплох английских
тяжеловооруженных рыцарей, тогда как лучники стояли на другом берегу реки;
в другом – огнем из пушек вызвали неподготовленную атаку противника.
Французская артиллерия стала лучшей в мире. Семьсот инженеров под руководством
братьев Бюро обстреливали бесчисленные крепости каменными ядрами из 22-дюймовых
орудий. Укрепления, которые в дни Генриха V можно было взять только после
долгой изнурительной осады, теперь, попадая под массированную бомбардировку, не
выдерживали и нескольких дней. Была отвоевана вся Франция, кроме Кале. Даже
Гиень, приданое Элеоноры Аквитанской, остававшаяся верной английской короне на
протяжении трехсот лет, оказалась побежденной. Примечательно, однако, что эта
провинция почти сразу же поднялась против Франции, призвала англичан вернуться
и ее пришлось покорять снова. Королевский Совет, члены которого постоянно
соперничали между собой, не см
|
|
