вали, что он порожден мятежным духом гегелианской философии. Пуигг, 
епископ Пуэрто-Рико, заявил, что аболиционизм противоречит католическим 
доктринам. Сторонники закона обвиняли церковь в том, что она всегда выступала в 
поддержку рабства. Депутат от Пуэрто-Рико Санрома в своем выступлении отметил, 
что св. Августин выводил рабство от первородного греха; св. Амврозий называл 
рабство "божьим даром"; французский богослов Боссюэ доказывал, что право на 
порабощение людей получает победившая в войне сторона; св. Фома, следуя 
Аристотелю, считал рабство естественным правом. Другие аболиционисты отмечали, 
что церковники, противясь отмене рабства, действуют вопреки вероучению Иисуса 
Христа (Corvin A. F. Op. cit, p. 289-290).
     В Венесуэле, как и в других испанских владениях, служители культа покупали 
и продавали негров, наживались на их рабском труде, расплачивались за долги 
рабами, меняли их, сдавали в наем (Brito Figueroa F. El problema Tierra у 
Esclavitud en la Historia de Venezuela. Caracas, 1973, p. 198-200).
     Такая же картина наблюдалась и в Аргентине, где первыми покупателями рабов 
были священники. В 1588 г. казначей кафедрального собора в Сантьяго-де-Эстеро 
купил двух рабов. В 1590 г. епископ Витория продал двух рабов учителю школы при 
кафедральном соборе этого же города (Sempat Assadourian C. El trafico de 
esclavos en Cordoba. 1588-1610. Cordoba, 1965, p. 45). По данным за 1778 г., 
только в Кордобе около 37% всех рабов (550 из 1519) являлись собственностью 
церковных организаций (Endrek E. El mestizaje en Cordoba. Siglo XVIII у 
principios del XIX. Cordoba, 1966, p. 26). В церковные приюты и школы 
принимались дети свободных негров и мулатов, но только в качестве слуг (Ibid, p.
 50-51).
     Даже священники Педро Клавер и Алонсо де Сандоваль (XVIII в. Новая 
Гранада), осуждавшие жестокое отношение к рабам, не ставили под сомнение 
законность института рабства. Сандоваль, автор трактата о рабстве, обратился за 
разъяснениями к португальскому иезуиту Брандао из Луанды, который заверил его, 
что в Португалии никто никогда не осуждал рабства негров. Не осуждали рабства и 
епископы, и ученые, и достойные мужи в португальских колониях Сан-Томе, 
Зеленого мыса и Луанды, откуда велась работорговля. "Мы живем здесь, – писал 
Брандао, – уже сорок лет, и здесь были ученые отцы церкви, и в Бразилии, где 
были наши просвещенные братья по ордену, и никто из них не считал работорговлю 
незаконной. Мы и отцы в Бразилии покупаем рабов для наших нужд без каких-либо 
угрызений совести" (Sandoval A. de. Naturaleza policia sagrada i profana. 
Costumbres i ritos disciplina у catechismo evengelico de todos etiopes. Sevilla,
 1627, p. 388). Даже в середине XIX в. сторонники рабства в Колумбии утверждали,
 и в этом они были правы, что нет ни одного текста, ни одной доктрины, 
исходящих от отцов церкви, в которых бы владение рабами квалифицировалось как 
преступление, как "кража" (Anuario Colombiano de Historia Social у de la 
Cultura. Bogota, 1969, N 4, p. 83).
     Наличие в некоторых странах Латинской Америки негритянских организаций 
кабильдо (Кабильдо – муниципалитет, совет, самоуправление) и конфрадий-братств 
(в Бразилии – эрмандади), в которых участвовали как свободные негры, так и рабы,
 на первый взгляд, может служить подтверждением тезиса о лучшей доле рабов в 
испано-португальских странах, ибо таких организаций или их аналогов в США и 
английских колониях не было.
     Что же представляли собой эти организации? Кабильдо имелись в основном на 
Кубе и в Бразилии, они получили распространение в XIX в. – тогда, когда 
происходил, с одной стороны, "расцвет" рабовладельческого общества, с другой – 
мощный рост аболиционистского движения. Кабильдо представляло собой 
самоуправленческую организацию взаимопомощи, существовавшую только в крупных 
городах и объединявшую негров – свободных и рабов (в основном ремесленников, 
работавших на оброк, и слуг) по племенному признаку. Члены кабильдо избирали 
свое руководство – "короля", "королеву", "майорала" (надсмотрщика), 
тамбурмажора, кассира. Внешне деятельность кабильдо проявлялась главным образом 
в участии ее членов в католических праздниках, в религиозных и карнавальных 
шествиях, где они выступали, как принято было тогда говорить, "согласно обычаям 
их нации" – со своими плясками и песнями. Почему власти, рабовладельцы и 
церковь разрешили деятельность кабильдо? Эта организация действовала на 
негритянскую массу "успокаивающе", сдерживающе, она позволяла контролировать 
настроение негров, страх перед которыми никогда не покидал власть имущих. 
Контроль осуществлялся через руководителей кабильдо, подбиравшихся из числа 
"надежных" африканцев. Церковь в свою очередь считала, что она через кабильдо 
укрепляет свое влияние в негритянской среде.
     Конфрадии, или религиозные братства, возникали при приходах, и их 
назначение было более узким: участие в религиозных обрядах, главным образом в 
погребении своих членов. Конфрадии находились под большим церковным контролем. 
Братства, как отмечает американский исследователь Карл Н. Деглер, пользовались 
ограниченным влиянием, они действовали главным образом в городах и на 
плантационных рабов не распространялись (Degier de Neither black nor white. 
Slavery and Race Relations in Brasil and United States. New York, 1971. p. 36). 
Существование конфрадии и кабильдо позволяло еще туже затянуть петлю контроля 
над деятельностью городского негритянского населения. И кабильдо, и конфрадии 
были порождением рабовладельческого строя, с отменой рабства они распались и 
исчезли, не оставив следа.
     Американский историк Герберт С. Клайн, анализируя положение рабов на Кубе, 
пишет: "Х