Морской разбой раскинул свои сети по всему миру. Редко кто мог чувствовать 
себя в безопасности, отправляясь в плавание, — превратностей судьбы было 
нелегко избежать. Смерть в бою с пиратами, невольничий рынок, рабство, галерная 
скамья, томительное ожидание выкупа — кто взялся бы предсказать будущее? В этой 
главе мы познакомимся с несколькими пленниками морских разбойников — их истории 
показывают, насколько непредсказуемыми могли оказаться эти встречи.
     
Лев Африканский
     
     Настоящее имя этого человека было ал-Хасан ибн Мухаммед 
ал-Ваззан-аз-Заййати ал Фаси. После крещения он стал называться Джованни Леоне. 
Три епископа были приставлены к новообращенному и в течение целого года 
наставляли его в вере. Обряд проводил 6 января 1520 года в соборе Св. Петра 
папа римский Лев X. Любопытно, что имена Лев и Джованни, полученные при 
крещении, принадлежали самому главе католической церкви. Первое — папское имя, 
а второе — то, которое носил до своего избрания в 1513 году папой Львом X 
кардинал Джованни де Медичи, сын Лоренцо Великолепного, герцога Флорентийского. 
В русской литературе Джованни Леоне, по прозвищу Африкано, именуется Лев 
Африканский. Что же это за человек, чем заслужил он такое внимание патриарха 
церкви и какое отношение к этой истории имеют морские разбойники?
     Точная дата и место рождения Льва Африканского не установлены. По-видимому,
 это событие произошло в Гранаде между 1489 и 1495 годами. В те годы войска 
Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской завоевали эти территории, 
служившие последним оплотом арабов в Испании. Спасаясь от католиков, семья 
бежала в Барбарию. Мальчику с детства пришлось много путешествовать. В 1519 
году, то есть ко времени, когда жизнь Льва Африканского кардинально 
переменилась, он был еще очень молод, но накопленные им знания и опыт были 
обширны; они-то и стали причиной интереса к нему папы римского и 
интеллектуальных кругов Испании. Юноша посетил Судан, Ближний Восток, побывал в 
Египте, Иране, Армении, Аравии, доходил до Мекки, жил в Стамбуле, Александрии, 
Каире и всюду, где побывал, вел записи и дневники. Многих интересных людей 
повидал он в своих путешествиях, встречался и со знаменитым корсаром Аруджем во 
время осады Бужи в 1515 году. И вот, в 1519 году он возвращался морем из Египта 
в Магриб. Его выбор пал на море не случайно. «Арабы, живущие в пустынях между 
Барбарией и Египтом,   — писал через несколько лет путешественник, — …стали 
самыми страшными и ужасными убийцами, какие есть в мире. Когда в их руки 
попадают чужестранцы, арабы, отняв у них все, что есть, продают их сицилийцам. 
Из-за этого по морскому побережью, окаймляющему пустыню, в которой живут эти 
арабы, уже сто лет как не проходил ни один караван. Если же там и проходит 
какой-нибудь караван, то он обычно идет в глубине материка, на расстоянии 500 
миль от моря. 
     Чтобы избежать риска попасть к ним в руки, я проехал вдоль всею этого 
берега по морю вместе с тремя купеческими кораблями… боясь каждый момент быть 
захваченным корсарами с Сицилии и Родоса». 
     Однако путешественнику не повезло. В районе острова Джерба корабль, на 
котором он плыл, был перехвачен сицилийским корсаром Пьетро Бовадилья. У Льва 
нашли бумаги и записки, заинтересовавшие корсара. Через несколько лет они легли 
в основу книги, благодаря которой европейцы познакомились с географическим 
описанием неизвестной дотоле Африки. А тогда, в 1519 году, Бовадилья увез 
географа в Неаполь, а затем в Рим. Здесь он подарил его вместе с привезенным 
жирафом Льву X. Автор предисловия к первому изданию книги «Описание Африки» 
писал, что «папа, увидев его (Льва) и узнав, что он находит в географии 
удовольствие и уже написал одну книгу по географии, которую возил с собой, 
встретил его очень благосклонно, обласкал и назначил ему хорошее жалованье, 
чтобы он не уехал. Затем он уговорил и убедил его принять христианство…»   В 
1521 году Лев X умер, а его преемнику Адриану IV, не увлекавшемуся географией, 
арабский путешественник был малоинтересен. Лев Африканский преподавал в Болонье 
и работал над своей книгой, которую закончил в 1526 году. Года через два он 
уехал из Италии в Тунис, и никаких достоверных сведений о дальнейшей судьбе 
этого пленника итальянских корсаров не сохранилось.
     
Фра Филиппо ди Томмазо Липпи
     
     «Как-то Филиппо был в Марке Анконской и отправился со своими друзьями 
прокатиться на лодке по морю. Внезапно появились галеры Абдула Маумена, великою 
барбарийскою корсара того времени, и наш добрый фра Филиппо вместе со своими 
друзьями был захвачен в плен, закован в цепи и отвезен в Барбарию, где в 
тяжелом положении находились они года полтора и Филиппо пришлось держать в руке 
вместо кисти весло. Но как-то раз, когда из-за непогоды нельзя было выйти в 
море, его заставили рыть и разрыхлять землю в саду. Нередко приходилось ему 
видеть там Абдула Маумена, своего господина, и вот однажды пришла ему фантазия 
нарисовать его на стене в мавританской одежде, и это ему удалось так хорошо, 
что тот вышел совсем как живой. 
     Всем маврам это показалось каким-то чудом, потому что в этих краях не 
принято ни рисовать, ни писать красками. Тогда корсар велел освободить 
художника и стал обращаться с ним как с другом и из почтения к нему поступил 
так же с другими пленниками. Много еще написал красками прекраснейших картин 
фра Филиппо для своего господина, который из уважения к его таланту одарил его 
всякими вещами, в том числе и серебряными вазами, и вместе с его земляками 
приказал доставить их целыми и невредимыми в Неаполь».