|
то старый сановник подозревает ее в смерти сорегентши
Цыань. Она решила избавиться от него: он был назначен наместником в город
Нанкин.
Неожиданная смерть Цыань вызвала среди придворных переполох и породила
всевозможные версии по поводу того, что произошло в тот памятный вечер, когда
Цыань последний раз навестила Цыси. По одной версии, неожиданный визит Цыань
застал Цыси врасплох: в ее покоях находился молодой любовник. По другой — Цыань
якобы увидела новорожденного младенца Цыси. В связи с этим говорили, что спустя
несколько месяцев после смерти императора Сяньфэна главный евнух Ли Ляньин,
внимательно наблюдая за поведением своей повелительницы, обнаружил, что ее
стали интересовать сексуальные книги и непристойные театральные представления.
Главный евнух в свое время ухаживал за больным императором Сяньфэном и имел
большой опыт. Теперь он почти каждый день массажировал Цыси перед сном.
Вдовствующая императрица так привыкла к этому, что не стеснялась перед главным
евнухом ложиться для массажа в легком одеянии.
Ли Ляньин сделал вывод, что Цыси нужна интимная жизнь, и он решил помочь
ей в этом. Провалившийся на государственных экзаменах в Пекине красивый юноша
по имени Яо Баошэн зарабатывал на жизнь пением и рассказами в дешевых
ресторанах Пекина. Его заприметил главный евнух Ли Ляньин и пригласил во дворец.
Здесь Яо Баошэна одели в красивый халат, научили изысканным манерам и
элементарным медицинским знаниям. Вскоре Цыси заболела и к ней пригласили
знаменитого дворцового врача Фан Шоусиня, но по старости он страдал
рассеянностью и поэтому не пользовался ее благосклонностью: Представился
удобный случай показать Цыси под видом врача Яо Баошэна. Он пленил своей юной
красотой повелительницу Китая.
Узнав о появлении во дворце неизвестного врача Яо Баошэна, Палата
императорских лекарей написала протест на имя императрицы-регентши, прося ее
отказаться от не ведомого никому доселе врача, который не имеет права лечить
такую великую личность, как Цыси. Она быстро устранила это затруднение:
назначила Яо Баошэна главным врачом и разрешила ему посещать ее покои в любое
время дня и ночи.
Яо Баошэн задерживался в ее личных апартаментах сверх положенного
времени: читал ей книжки с любовными историями, рассказывал о слышанных в
пекинских ресторанах эротических сценах. Это возбуждало горячую натуру Цыси.
Кончилось все это тем, что вдовствующая императрица забеременела. Когда стало
неудобно показываться на виду у любопытных глаз, Цыси удалилась на время в
личные покои. А чтобы не муссировались слухи, был издан императорский указ:
ввиду серьезной болезни она не может присутствовать на Верховном императорском
совете и все вопросы до ее выздоровления будет решать Цыань.
Под предлогом серьезной болезни Цыси длительное время находилась в
уединении, пытаясь скрыть свою беременность и рождение младенца. Врачи якобы
рекомендовали Цыси принимать женское молоко. С этой целью во дворец пригласили
нескольких здоровых китаянок. А чтобы избежать контакта с посудой, вдовствующая
императрица якобы сосала молоко непосредственно из груди этих китаянок. Но
имелось и другое мнение: Цыси никогда не пила женского молока, оно
предназначалось не ей, а ее младенцу.
Цыси родила мальчика, и его нужно было во что бы то ни стало удалить из
дворца. На сей раз, как говорили, все обошлось благополучно: его отца, Яо
Баошэна, снабдив большими деньгами, отправили вместе с сыном в родную провинцию
и пригрозили, чтобы он держал язык за зубами.
Если бы раскрылось, что Цыси смешала свою «благородную» маньчжурскую
кровь с китайской, ей бы этого не простили. Возможно, боясь разоблачения, она и
решила устранить опасного свидетеля — свою сорегентшу.
Цыань похоронили на том месте, где покоились другие императорские жены, в
соответствии с ее высоким саном, и Цыси в возрасте 40 лет стала единственной
регентшей.
В книге читатель увидит портрет Цыань (см. вклейку), нарисованный
неизвестным китайским художником. Следует сказать несколько слов о том, как
рисовали портрет покойника в феодальном Китае.
Считалось непристойным, если художник рисовал с натуры лицо покойного.
Процедура рисования портрета усопшего была чрезвычайно сложной и необычной.
Умирал глава семьи. Его клали в гроб. После этого сыновья и их жены
собирались вместе и обсуждали вопрос о том, каким должен быть портрет покойного
предка. По этому случаю приглашали художника, который приносил с собой большой
альбом, содержащий образцы изображений глаз, уха, носа, подбородка, лба и лица.
Художник, приступая к рисованию портрета предков, выслушивал мнение его
родственников и прежде всего его старшего сына: они отыскивали в принесенном
альбоме соответствующие «части» лика покойного: глаза, нос, уши, лоб и т. п.
Художник перерисовывал эти изображения — так воссоздавался лик покойного предка.
Дорисовать позу, шляпу, посмертное одеяние, знаки различия было уже не так
сложно.
К подобному методу зарисовки покойного предка прибегали все состоятельные
семьи. Так же был нарисован и посмертный портрет покойной Цыань: у нее изящное
нежное лицо, тонкий нос, маленькие губы, острый подбородок. Ее роскошное
одеяние, богатый головной убор, увенчанный сложной наколкой и двумя жемчужными
фениксами, выглядели громоздкими на хрупком
|
|