ом и славой, не только происходя из знатного 
рода и обладая первосвященническим саном, но и выдаваясь геройскими подвигами, 
совершенными предками на пользу народа. Но Хасмонеи потеряли власть благодаря 
своим постоянным распрям, и власть эта перешла к сыну Антипатра, Ироду, 
происходившему из простонародья и из семьи, подчиненной царям. Однако довольно 
о семействе Хасмонеев.
      
      
Книга пятнадцатая
      
Глава первая
      
      1. О том, как Сосий и Ирод силою взяли Иерусалим и при этом полонили 
Антигона, нами было рассказано в предшествующей книге. Теперь нам придется 
говорить о событиях, находящихся в связи с предыдущими.
      После того как Ирод подчинил себе всю Иудею, он удостоил высокого почета 
всех тех, кто поддерживал его, пока он еще не достиг власти; всех же 
приверженцев своих противников он постоянно и непрерывно преследовал, и не 
проходило дня, чтобы он не подвергал их мучениям. Особенного же почета с его 
стороны удостоивались фарисей Поллион и ученик последнего, Самея, потому что 
эти люди советовали своим согражданам во время осады Иерусалима принять к себе 
Ирода. Теперь они получали за это заслуженную награду. Этот же самый Самея 
некогда предсказал Гиркану и судьям, когда они судили Ирода за преступление, за 
которое полагалась смертная казнь, что, если они оправдают Ирода, последний 
всех их умертвит. Это предсказание, по воле Господа Бога, впоследствии 
действительно оправдалось.
      2. Теперь же, овладев Иерусалимом, Ирод стал собирать все царские 
драгоценности. При этом он не стеснялся грабить лиц состоятельных. Набрав таким 
образом множество серебра и золота, он одарил всем этим Антония и его друзей. 
Вместе с тем он распорядился умертвить сорок пять главных приверженцев Антигона 
и велел поставить к городским воротам стражу с приказом следить за тем, чтобы 
из города не было унесено имущество казненных. При этом убитые подвергались 
тщательному обыску, и все серебро и золото, равно как все находившиеся при них 
драгоценности, передавались царю. Вообще творились всякие безобразия ввиду того,
 что царь отличался отчасти большою любостяжательностью, отчасти очень нуждался 
в деньгах, потому что ввиду субботнего года земля оставалась совершенно 
невозделанною. Именно теперь наступил субботний год, когда нам запрещено сеять.
      Между тем, взявший в плен Антигона и державший его в оковах, Антоний 
рассчитывал сохранить его для своего триумфа. Когда же он узнал, что народ 
волнуется и относится с расположением к Антигону, ненавидя Ирода, он решил 
отрубить Антигону голову в Антиохии, ибо иначе нельзя было никак успокоить 
иудеев. Подтверждение моим словам находится у каппадокийца Страбона, который 
говорит [по этому поводу] следующее:
      «Привезя иудея Антигона в Антиохию, Антоний отрубил ему там голову. Он 
был первым римлянином, который велел таким образом казнить царственное лицо; по 
его мнению, иначе нельзя было заставить иудеев признать вместо него вновь 
провозглашенного царем Ирода, потому что даже пытки не могли побудить иудеев 
называть последнего царем. Так высоко было их мнение о прежнем царе. Антоний 
при этом полагал, что бесславная смерть царя заставит забыть иудеев о нем, а с 
другой стороны, ослабит ненависть их к Ироду». Таково свидетельство Страбона.
      
Глава вторая
      
      1. Когда первосвященник Гиркан, находившийся в плену у парфян, узнал, что 
царская власть перешла к Ироду, он явился к последнему, бежав следующим образом 
из плена: Барцафарн и Пакор, военачальники парфянские, захватив в плен Гиркана, 
бывшего сперва первосвященником, а затем и царем, а также брата Ирода, Фазаеля, 
увели их к себе в страну парфянскую. Фазаель, не снесший позора быть в оковах и 
предпочитавший славную смерть какойнибудь жалкой жизни, сам наложил на себя 
руки, как я рассказал уже выше.
      2. Когда же Гиркан был привезен к парфянскому царю Фраату1249 и последний 
узнал о его знатном происхождении, то к нему стали относиться более мягко. 
Ввиду этого царь освободил Гиркана от оков и разрешил ему жить в Вавилоне, где 
тогда было много иудеев. Последние почитали Гиркана как первосвященника и царя, 
равно как делали это и все прочие иудеи, жившие у Евфрата. Это было Гиркану 
приятно. Когда же он узнал, что царская власть перешла к Ироду, он воспрянул 
духом, вопервых, потому, что был вообще расположен к Ироду, а затем и оттого, 
что рассчитывал, что Ирод вспомнит об оказанной ему некогда услуге, когда 
Гиркан спас его от опасности смерти во время суда, которому подвергся Ирод. При 
этом Гиркан говорил с иудеями о том, как бы ему хотелось отправиться к Ироду. 
Те, однако, удерживали Гиркана от этого и уговаривали его остаться, указывая на 
то, что он пользуется у них всяческою властью и почетом как первосвященник и 
царь, тогда как он на это не будет там иметь права вследствие того, что его 
некогда искалечил Антигон, при этом они поставляли ему еще на вид, что цари не 
всегда помнят услуги, оказанные им, когда они были еще простыми людьми, и что 
поворот в их судьбе нередко изменяет их миросозерцание.
      3. Несмотря на все эти представления, имевшие в виду одно лишь благо 
Гиркана, последний, однако, всетаки хотел уехать, тем более, что и Ирод 
прислал ему письмо, в котором советовал упросить Фраата и тамошних иудеев не 
сердиться на него, если он, Гиркан, разделит царскую власть с Иродом. При этом 
Ирод упоминал еще, что теперь как раз наступил момент, когда он сможет 
отблагодарить его за все оказанные ему благодеяния – как за полученное 
воспитание, так и за спасение ему жизни, – и тогда Гиркан сможет 
воспользоваться этим. Отправив такое письмо Гиркану, Ирод одновременно с этим 
послал к Фраату послом Сарамаллу с богатыми дарами и просьбою дольше не 
препятствовать ему воздать должное по заслугам своему благодетелю. Впрочем, 
Ирод тут вовсе не имел в виду оказать услугу Гиркану: но так как он правил 
вовсе не так, как следовало, то он опасался всяких осложнений и потому скорее 
желал иметь в руках Гиркана или же совершенно от него избавиться. Последнее он, 
впрочем, несколько позже и сделал.
      4. Гиркан склонился на эти убеждения и, будучи отпущен царем парфянским и 
снабжен деньгами со стороны иудеев, прибыл [к Ироду], который принял его со 
всякими поч