асти. Итак, жители Птолемаиды отправили к последнему 
просьбу явиться к ним на помощь и вырвать их из рук Александра, который 
подвергает их всевозможным опасностям. А так как посланные укрепили Птолемея в 
надежде, что он сможет подчинить себе жителей Газы, находившихся в союзе с 
птолемаидцами, а также Зоила и, кроме того, сидонян и еще многие другие народы, 
если только переправится в Сирию, то он в уповании на это согласился и поспешно 
стал готовиться к отплытию.
      3. Однако в это же самое время жителей Птолемаиды старался разубедить в 
их решении некий Деменет, пользовавшийся тогда у них большой популярностью 
народный оратор. Он указал на то, что лучше будет рискнуть опасностью войны с 
иудеями, чем подвергать себя явному рабству, если отдаться [иноземцу] деспоту, 
который при этом вовлечет их не только в эту войну, но и подвергнет их гораздо 
большей опасности со стороны Египта. Он указал также на то, что Клеопатра не 
отнесется безучастно к тому, что Птолемей по соседству с ней составляет себе 
крупную военную мощь, но наверное нападет на них с огромным войском. Если 
Птолемей ошибется в своих расчетах, то ему предоставляется полная возможность 
вернуться назад на Кипр, тогда как им самим во всяком случае грозит крайняя 
опасность.
      Между тем Птолемей, узнав в пути об изменившемся решении жителей 
Птолемаиды, тем не менее поплыл к ним и, прибыв в Сикамин, высадил там свое 
войско.
      Всего у него было, вместе с конницей, около тридцати тысяч человек, 
которых он и повел к окрестностям Птолемаиды. Тут он расположился лагерем; а 
так как жители города не только не приняли его посланных, но и не стали слушать 
их, то это его весьма озаботило.
      4. Когда к нему явились Зоил и представители города Газы с просьбой 
вступить с ними в союз для борьбы против иудеев и Александра, разорявших их 
область, Александр испугался Птолемея и снял осаду. Уведя свое войско домой, он 
теперь обратился к хитрости, тайно послав к Клеопатре просьбу оказать поддержку 
против Птолемея и в то же самое время делая вид, будто заключает с последним 
дружбу и союз. При этом он обещал уплатить Птолемею четыреста талантов, если 
тот подчинит ему правителя Зоила и присоединит его владения к Иудее.
      Птолемей тогда охотно заключил дружественный союз с Александром и 
подчинил ему Зоила; но когда он впоследствии узнал, что Александр тайно 
обращался к матери его, Клеопатре, за содействием, он счел себя свободным от 
всяких по отношению к нему обязательств, отправился к Птолемаиде и осадил ее за 
то, что жители этого города не приняли его к себе. Осаду он поручил своим 
полководцам, которым предоставил с этой целью часть своего войска, а сам он с 
остальными солдатами принялся покорять Иудею.
      Но так как Александр [вовремя] узнал о намерении Птолемея, то и он собрал 
около пятидесяти тысяч воинов, а по данным у некоторых историков, даже 
восемьдесят тысяч, и с этой ратью двинулся на Птолемея. Тогда последний 
неожиданно напал на галилейский город Асохис, взял его штурмом в одну из суббот 
и увел и унес оттуда около десяти тысяч пленных и значительную добычу.
      5. Попробовав сделать то же самое с городом Сепфорисом, отстоявшим 
недалеко от разрушенного Асохиса, он, однако, потерял здесь множество войска и 
[потому] пошел войной на Александра. Последний встретился с ним около реки 
Иордан, в местности, носящей название Асофон, в непосредственной близости около 
реки Иордан, и расположился лагерем вблизи врагов. У Александра, между прочим, 
было до восьми тысяч солдат, которым он дал название гекатонтамахов1117 и 
которые были снабжены медными щитами. Впрочем, и у передовых бойцов Птолемея 
имелись медные щиты. И хотя противники уступали во многом иудеям, всетаки 
солдаты Птолемея с большой уверенностью шли на опасность, потому что их 
воодушевлял специалист по военной тактике Филостефан, который распорядился 
переправить войско с того берега реки, где оно расположилось станом, на 
противоположный. Впрочем, Александр решил не препятствовать этому переходу, 
потому что он рассчитывал, что, если река останется у них в тылу, ему легче 
будет захватить врагов, которые тогда будут лишены возможности бегства.
      Когда противники сошлись, вначале с обеих сторон мужество и энергия были 
выказаны одинаковые и множество воинов пало, как там, так и здесь. Когда же 
победа стала склоняться в пользу воинов Александра, Филостефан разделил свою 
рать и очень удачно послал подкрепление отступавшим. Часть иудеев дрогнула, и 
так как ей не было оказано поддержки, то она ударилась в бегство, причем 
близстоящие отряды не только не поддержали их, но тоже обратились в бегство, 
тогда как войска Птолемея поступили как раз обратно. Следуя за иудеями, которые 
в конце концов все бросились бежать, они стали так рубить бегущих, что мечи их 
наконец притупились и руки устали. Таким образом пало, как говорят, тридцать 
тысяч иудеев (Тимаген даже говорит о пятидесяти тысячах убитых), остальные же 
либо попали в плен, либо бежали на родину.
      6. После этой победы Птолемей напал на окрестности и, при наступлении 
вечера, остановился в некоторых иудейских деревнях, которые нашел полными 
женщин и детей. Тогда он приказал своим воинам всех их перерезать и разрубить 
на мелкие части, а последние затем бросить в котлы с кипятком. После этого он 
удалился. Он сделал это распоряжение с той целью, чтобы беглецы, вернувшись из 
битвы домой, предположили, что враги их людоеды, и при представившемся их 
взорам зрелище еще более исполнялись страха перед ними. О таких действиях 
[Птолемея] рассказывают, подобно мне, также и Страбон и Николай [Дамасский].
      После этого Птолемей штурмом овладел также и Птолемаидой, как это 
сообщено мной в другом месте1118.
      
Глава тринадцатая
      
      1. Когда Клеопатра увидела, как усиливается могущество ее сын