когда эти люди явились к нему, Годолия убедил их остаться тут, 
успокоив их насчет вавилонян и говоря, что, если только они станут обрабатывать 
землю, им нечего опасаться вавилонян. Это свое уверение он им скрепил еще 
клятвой и указал им на себя, как на их заступника, на поддержку которого они 
могут, в случае затруднения, рассчитывать. При этом Годолия посоветовал каждому 
выбрать по личному усмотрению какойнибудь город для местожительства, захватить 
с собою свое имущество, вновь приняться за обработку земли и жить себе спокойно.
 В то же время он обещал им, пока еще есть возможность, снабдить их хлебом, 
вином и маслом, чтобы у них была готовая пища на всю зиму. Переговорив с ними 
таким образом, он отпустил каждого в ту местность, куда кто захотел.
      3. Когда среди народностей, населявших Иудею, разнеслась молва о том, что 
Годолия дружелюбно принял вернувшихся к нему беглецов и дал им землю для 
жительства и для занятия земледельческим трудом при условии уплаты [известной] 
подати вавилонскому царю, многие стали стекаться к Годолии и поселились в 
стране.
      Между тем Иоанн и другие предводители, ознакомившись с условиями [нового] 
быта страны и узнав честность и человеколюбие Годолии, дошли в своей любви к 
последнему до крайних пределов; так, например, они стали уверять его, будто 
аммонитский царь Ваалим подослал Измаила, чтобы он коварным образом и тайно 
убил Годолию и затем сам мог бы стать во главе израильтян, тем более, что он 
сам царского происхождения. Кроме того, говорили они, Годолия, наверно, 
избегнет такого покушения, если позволить им убить Измаила таким образом, чтобы 
никто об этом не узнал. При этом они высказывали свои опасения в том смысле, 
что если бы он, Годолия, пал от руки его, то наступила бы окончательная гибель 
остатка израильской мощи. Но Годолия выразил им свое негодование по поводу того,
 будто такой коварный замысел, на который указывается ими, может исходить от 
человека, которого он (Годолия) облагодетельствовал. Совершенно невозможно, 
говорил он, чтобы человек, который столь продолжительное время, в течение коего 
он его знает, не навлекал на себя никакого упрека, чтобы именно такой человек 
оказался настолько гнусным и безбожным по отношению к своему благодетелю, что 
старался бы умертвить его, тогда как было бы уже большою несправедливостью, 
если бы такой человек не оградил его, Годолию, от других злоумышленников. Нет, 
этого быть не может; но уж если даже это и правда, то, уверял Годолия, он 
предпочитает умереть от руки этого человека, чем убивать того, который прибег к 
нему, ища спасения и совершенно отдаваясь во власть ему.
      4. Тогда Иоанн и его товарищи, не будучи в состоянии убедить Годолию, 
удалились. По истечении тридцати дней к Годолии в город Масфафу прибыл Измаил в 
сопровождении десяти человек, которых Годолия, желая выказать им свое 
расположение, принял с радостью и для которых он устроил блестящий пир и 
обильное угощение. Но тут он сам увлекся и выпил лишнее. Когда же Измаил увидел 
его в состоянии полного до бесчувствия опьянения и глубокой дремоты от вина, то 
вскочил со своими десятью товарищами изза стола и перерезал Годолию и прочих 
сотрапезников его, возлежавших с ним за пиром. После этой резни он выбежал [из 
дворца] и ночью перебил всех находившихся в городе иудеев и солдат, оставленных 
вавилонянами. На следующий день к Годолии явилось восемьдесят поселян с дарами; 
никто из них не знал о постигшей Годолию участи.
      Когда Измаил увидел их, то пригласил их войти как бы к Годолии, и когда 
те вошли, то велел запереть двери, перебил земледельцев и бросил трупы их, 
чтобы избавиться от этого зрелища, в глубокую яму. Из этих восьмидесяти человек 
спаслись лишь те, которые просили его повременить с казнью, пока они не выдадут 
ему спрятанных в полях богатств своих, утварь, платье и хлеб. За такое их 
обещание Измаил пощадил этих людей. Все же население Масфафы с женами и малыми 
детьми он забрал в плен; в числе пленниц находились и дочери царя Седекии, 
которых вавилонский полководец Навузардан оставил у Годолии.
      Совершив все вышеописанное, Измаил вернулся к аммонитскому царю.
      5. Когда Иоанн и его товарищи узнали о деяниях, совершенных Измаилом в 
Масфафе, они страшно рассердились за убийство Годолии и, собрав каждый своих 
воинов, двинулись войною против Измаила и настигли его вблизи цистерны в 
Хевроне. Военнопленные Измаила, увидя Иоанна и прочих предводителей, 
приободрились, рассчитывая на то, что те прибыли, чтобы поддержать их, и 
поэтому покинули полонившего их и прибежали к Иоанну. Тогда Измаил бежал с 
восьмью приверженцами к аммонитскому царю, а Иоанн, приняв спасенных и 
избавившихся от Измаила как рабов, так и женщин и детей, прибыл в местность, 
именующуюся Мандрою919, и остался там целый день. Тут было решено отправиться 
прямо в Египет, потому что существовало опасение, что, если они останутся в 
стране, вавилоняне в гневе за убийство поставленного ими военачальника Годолии 
могут убить их.
      6. Придя к такому решению, Иоанн, сын Карея, и его сотоварищи отправились 
к пророку Иеремии с предложением попросить у Господа Бога указать им в данном 
затруднительном их положении, что следует делать; при этом они дали клятвенное 
обещание исполнить то, что бы им ни сказал Иеремия. Пророк уверил их в своем 
заступничестве пред Господом Богом, и по истечении десяти дней Всевышний явился 
ему и велел ему сообщить Иоанну, прочим предводителям и всему народу, что он, 
Всевышний, будет охранять их, если они останутся в этой стране, будет 
заботиться о них и оградит их вполне от вавилонян, которых они [столь] боятся; 
если же они отправятся в Египет, то он покинет их и в гневе своем поступит с 
ними точно таким же образом, как он они сами отлично это знают поступил с их 
братьями. Когда пророк сообщил Иоанну и народу о предсказании Всевышнего, то 
они не поверили, что Иеремия повелевал им остаться в стране по решению 
Предвечного, а подумали, что он в угоду ученику своему Варуху прикрывается 
именем Господа Бога и лишь для того убеждает их остаться на