Начиная с конца двадцатых в Москве активно проводились взрывные работы: сносили 
культовые сооружения. Как-то Сталину доложили, что люди выражают недовольство 
таким кощунством среди бела дня. «В таком случае, — невозмутимо ответил вождь,
 — взрывайте по ночам».

18 июля 1931 года газета «Правда» поместила заметку о том, что на берегу 
Москвы-реки планируется возведение Дворца Советов высотой в 415 метров 
(Эйфелева башня достигает 300 метров). Это сооружение так никогда и не было 
построено, но место для него подготовили, взорвав Храм Христа Спасителя.

Они заработали двадцать Нюрнбергов…



КСТАТИ:

«Кто делает цель средством, а следствие рассматривает как причину, тот 
выворачивает время; обратное течение времени есть зло».

Отто Вейнингер



С октября 1929 года Соединенные Штаты охватила экономическая депрессия, которая 
перебросилась и на страны Европы, торговавшие с США. Германия, естественно, не 
была исключением из общего правила, и лихорадка, охватившая ее, была, пожалуй, 
гораздо более изнуряющей, чем такая же болезнь Франции или Великобритании.

А тут еще Советский Союз демонстрирует всему миру стремительное процветание, 
основанное на том, что ГУЛАГ в начале тридцатых стал главным работодателем и 
сферой народного хозяйства, обладающей фантастической рентабельностью. 
Германские коммунисты, воодушевленные примером «восточных братьев», начали 
рваться к власти. И вот тут-то правительству понадобились нацисты как 
противовес коммунистам. Адольф Гитлер на этой вот волне взлетает до кресла 
канцлера Германии.

Ну а дальше все было делом техники. За неделю до парламентских выборов кто-то 
поджигает здание рейхстага, нацисты уверенно обвиняют в этом коммунистов и, 
воспользовавшись народным гневом, обращенным на коварных поджигателей, получают 
44% голосов избирателей. А дальше — плебисцит, который утверждает в Германии 
диктатуру национал-социалистов.

При этом не была нарушена ни одна из статей конституции, не произведено ни 
одного выстрела и не предпринято вообще никаких акций силового характера.

Воля народа — это далеко не всегда синоним добра, справедливости и прогресса.

У Гитлера не было никакой теоретической платформы, кроме им же написанной 
книжки «Майн Кампф» — слишком сумбурной и пристрастно-эмоциональной, для того 
чтобы стать наукообразной политической программой. Его окружение проявило 
завидную активность в этом направлении, но сразу, немедленно можно было 
воспользоваться только опытом сталинской диктатуры, у которой к тому времени 
уже были довольно солидные наработки, тем более, что существовало немало точек 
соприкосновения между 
национал-большевистской,как ее называли на Западе, идеологией и 
национал-социалистической.В Европе коммунистов называли «красными фашистами», а 
национал-социалистов — «коричневымикоммунистами».

Советский режим стал для Гитлера и методическим кабинетом, и источником самой 
действенной помощи в обустройстве той Германии, которая так стремительно 
поднялась к вершинам своего грозного величия и так бесславно скатилась к самому 
подножию, совсем как тот камень, который катил в гору мифический Сизиф…



КСТАТИ:

«Я хочу выпить за Гитлера — авторитетного вождя немецкого народа, заслуженно 
пользующегося его любовью. Я пью за осуществление всех планов вождя немецкого 
народа».

Иосиф Сталин



Он не только пил за Гитлера, он по-свойски помогал ему, чем мог, заметно 
обрадовавшись тому, что в Европе появился родственный режим, а тем более в 
Германии, с которой после войны возникло так много общего. Собственно, почему 
«возникло»? Так было всегда, а в такое славное время, как нынешнее, тем более…