мужем), но не находил возможности уделять ей должное внимание, потому что 
график его встреч с представительницами прекрасного пола был чрезвычайно 
насыщенным.

Сначала он увлекся блестящей красавицей графиней Юлией Зичи, которая, как 
отмечали агенты венской полиции, отвечавшие за безопасность русского императора,
 «не заставила себя долго уговаривать». Очень скоро он с наскоку овладел 
обворожительной княгиней Багратион, вдовой легендарного Багратиона, погибшего 
на Бородинском поле. А то, что он буквально выдернул княгиню из постели 
австрийского канцлера Меттерниха, с которым у Александра были давние счеты, 
придавало приключению еще более терпкий привкус.

В его «послужном списке» фигурировали и венгерская княгиня Сегеньи, и 
австрийская княгиня Ауэрсперг, и просто венские шлюхи, которые роем вились 
вокруг участников Конгресса.

Он писал во Франкфурт своей прошлогодней подружке Луизе фон Бетман, умоляя 
непременно приехать в Вену, чтобы скрасить его «тоскливое и горестное 
одиночество», а когда Луиза ответила, что не сможет приехать, Александр 
немедленно вызвал из Петербурга двух купчих-немок, фамилии которых, как 
отмечали агенты, были: Шмидт и Шварц. Немки примчались в его объятия, чем 
вызвали самую бурную реакцию венских соискательниц ласк Александра Первого.

Но за долгое время работы Конгресса никто из них не остался без своей доли 
благосклонного внимания…

Участники Конгресса, конечно, не только танцевали на балах и занимались любовью.
 Они делили все, что можно было считать предметом дележа. Россия, как всегда, 
стремилась проглотить Польшу, и желательно всю, против чего решительно 
восставали Великобритания и Австрия. Тогда Александр подписал тайное соглашение 
со своим другом Фридрихом Вильгельмом о передаче России территории Саксонии, 
где находились в то время русские войска.

Узнав об этом, первые лица Великобритании, Австрии и Франции подписали свой 
тайный договор. И так все время…

Франции, между прочим, как возмутительнице европейского спокойствия, изначально 
отводилась на Конгрессе весьма скромная роль, однако ярчайшая личность 
Талейрана резко изменила шкалу приоритетов, и без него уже не решался ни один 
важный вопрос и не подписывалось ни одно соглашение, будто Франция была не 
побежденной, а победившей стороной. Перед Талейраном заискивали, ему угождали, 
а он лишь покровительственно улыбался окружающим его помазанникам Божьим и 
снисходительно обещал им свое высокое покровительство.



КСТАТИ:

Однажды Адольф Тьер, впоследствии президент Французской республики, заметил, 
беседуя с Талейраном: «Князь, вы все время переводите разговор на женщин, а я 
все-таки хотел бы поговорить о политике». Талейран снисходительно улыбнулся и 
проговорил: «Но ведь женщины и есть политика».



Возвращаясь из Вены домой, Александр по пути заехал в Берлин, где ему был 
оказан самый сердечный прием Фридрихом Вильгельмом III, старинным другом и 
союзником, а теперь еще и будущим близким родственником: его семнадцатилетняя 
дочь Шарлотта к тому времени была сосватана за младшего брата Александра — 
великого князя Николая Павловича.

1 июля 1817 года состоялась их свадьба, за неделю до которой Шарлотта была 
наречена Александрой Федоровной.

А еще через два года император вдруг объявил своему брату Николаю, что 
назначает его своим преемником, так как цесаревич Константин, средний брат, 
отказывается от своих нрав на престол.

Безмерно изумленный Николай услышал из уст старшего брата еще и то, что 
передача власти состоится при жизни, так как он твердо намерен удалиться от 
мира, сложив с себя монаршие полномочия.


В то время Греция была охвачена войной за свое освобождение от турецкого 
протектората, который, надо заметить, был гораздо более мягкий, чем любой из 
протекторатов христианских держав, но тем не менее греки предпочли 
государственную независимость и войну спокойной, но подчиненной чужим 
властителям жизни.

Я бы не хотел порочить сам принцип национально-освободительной борьбы, однако