| |
народ» и требуя оружия для спасения того же «народа».
Парижский бургомистр де Флессель решил послать к Бастилии депутацию с письмом,
в котором намеревался попросить Делоне принять в своей крепости какую-то часть
парижской милиции, которая стала бы охранять Бастилию от несанкционированных
действий.
Депутация уже отправилась к Бастилии, когда сообразила, что не имеет никаких
опознавательных парламентерских знаков и поэтому не сможет обратить на себя
внимание осажденных. В это время к воротам крепости подошла еще одна депутация,
но снабженная и белым флагом, и барабанщиком, как положено. Солдаты, стоящие на
стенах, вывесили в знак примирения белое полотнище. Депутация вошла во внешний
двор Бастилии, постояла там некоторое время и вышла за ворота, после чего
объявила толпе, что с нею не пожелали разговаривать, даже стреляли…
Толпе только это и требовалось для ее, толпы, полного счастья.
Она бросилась громить расположенные вне крепостных стен казармы инвалидов, дом
коменданта, конюшни и каретные сараи, после чего все эти сооружения были
подожжены.
И вот тогда-то крепость ответила на все это пушечным выстрелом, единственным в
ходе событий 14 июля, что, конечно, полностью расходится с традиционной
Историей, которая страсть как любит посмаковать ситуацию, когда пятнадцать (!)
пушек беспрерывно палили в беззащитный народ (толпу довольно часто называют не
иначе как народом), который героически…
«Народ» после этого единственного залпа бросился к ратуше с обвинениями в
пособничестве гарнизону Бастилии. Членов муниципалитета уже готовы были
зарезать, а здание ратуши — поджечь, когда некий швейцарец Юлен, владелец
прачечной, обратился с зажигательной речью к двум гвардейским ротам, стоявшим
неподалеку и никак не реагировавшим на явную опасность, угрожавшую ратуше,
призывая их пойти за ним к ненавистной Бастилии и взять ее.
Гвардейцы, прихватив пять пушек, двинулись к Бастилии. Толпа, естественно, не
отставала. Вскоре по крепости был открыт орудийный огонь, из-за неопытности
«артиллеристов» поражавший еще и окрестные дома, что потом дало основание
писать о том, что гарнизон Бастилии обстреливал из пушек чуть ли не весь Париж.
Вот тогда-то комендант и принял решение открыть ворота и сдать крепость
агрессорам в обмен на обещание швейцарца Юлена и командира одной из гвардейских
рот обеспечить безопасность гарнизона. Когда же это было сделано, толпа
поступила по-своему. После добровольной сдачи Бастилии ее коменданту маркизу
Делоне отсекли голову мясницким ножом. Та же участь постигла его адъютанта,
майора, лейтенанта и трех солдат-инвалидов. Затем начался грабеж всего, что
находилось внутри крепости.
Об узниках, «жертвах деспотизма», вспомнили лишь через довольно длительное
время. Их освободили и вывели на площадь, где на них уже никто не обращал
внимания. Из семерых «жертв» один оказался серийным убийцей, двое —
сумасшедшими и четверо — фальсификаторами ценных бумаг. Потом их торжественно
провели по улицам города. Во главе процессии шел субъект, который на острие
пики нес голову маркиза Делоне, так и не успевшего осознать то, что толпа — это
не только не народ, но еще и не люди…
Легенда о штурме Бастилии была опровергнута вскоре после своего возникновения,
еще в том же 1789 году, когда были опубликованы материалы деятельности
специальной комиссии, которая пришла к такому выводу: «Бастилию не взяли
штурмом; ее ворота открыл сам гарнизон. Эти факты истинны и не могут быть
подвергнуты сомнению».
Вот что празднуют французы 14 июля каждого года.
ФАКТЫ:
Вскоре после этих бесславных событий 863 парижанина были удостоены почетного
звания «Участник штурма Бастилии», что предусматривало получение довольно
значительной пенсии.
Революционный идиотизм зашел так далеко, что согласно финансовым документам, в
1874 году, почти через сто лет после происшедшего, были люди, получавшие
жалованье, за «взятие Бастилии».
Собственно, чему удивляться?
Революция — это всегда идиотизм, всегда преступление и всегда — ложь,
|
|
