бы там ни было, но Европе подарил очки именно Роджер Бэкон!

Понятное дело, эту выдающуюся личность постоянно окружала толпа 
«доброжелателей», с нетерпением ожидающих момента, когда можно будет вцепиться 
ему в глотку. Инквизиция тоже не дремала, но «нарыть» достаточное количество 
компрометирующего материала ей не удавалось, скорее всего, не по причине 
невежественности агентуры, а просто так, из антипатии, человека уровня Бэкона 
бросить в пыточный застенок было все же не так-то просто.



КСТАТИ:

«Я учу, что есть высший и низший типы человека и что одиночка при определенных 
обстоятельствах может оправдать существование целых тысячелетий».

Фридрих Ницше



Бэкон, несомненно, относился к категории тех самых одиночек, которые 
останавливают Бога в его вполне понятных намерениях вылить ведро кипятка на 
общечеловеческий муравейник.

Такие люди, как Бэкон, являются центральными персонажами эпох, а вот короли, 
министры, военачальники и т.п. — всего лишь фоном.

В эпоху Роджера Бэкона правил английский король 
Генрих III(1216—1272 гг.). Среди наиболее влиятельных и наиболее опасных для 
государства людей, окружающих короля, был Винчестерский епископ Пьер де Рош, 
человек жестокий, коварный и весьма ограниченный, что, однако, не мешало ему 
разрабатывать далеко идущие планы, направленные против короля.

Учитывая то, что «Пьер де Рош» по-латыни звучит как «Петрус де Рупиус» (в 
переводе означает «скалы и утесы»), Бэкон на королевском приеме предупредил 
Генриха о грозящей опасности довольно оригинальным способом. 
«Государь, —обратился он к королю, 
— скажите мне, что более всего угрожает тому, кто плывет через бурное море к 
берегу?»Король несколько удивился такому вопросу, но ответил без раздумий: 
«Наверное, бурное море…» «Увы, не совсем так, ваше величество, —покачал головой 
Бэкон и добавил, пристально глядя прямо в глаза Генриху, 
— более всего ему угрожают скалы и утесы».

Король улыбнулся и кивнул в знак понимания.

Видимо, этот намек понял не только король, если вскоре после его смерти Роджер 
Бэкон был заточен в монастырскую тюрьму, где провел долгих 14 лет, почти до 
конца своей жизни. Монастырская тюрьма, конечно, не застенки инквизиции, но, 
как и всякая тюрьма, то самое бедствие, от которого не принято зарекаться, если 
обладаешь мало-мальски философским складом ума а уж его-то Роберту Бэкону было 
не занимать…



КСТАТИ:

«Философия торжествует над горестями прошлого и будущего, но горести настоящего 
торжествуют над философией».

Франсуа де Ларошфуко



Но не над философами.

В особенности такими как 
Альберт Великий(1206—1280 гг.), 
Раймонд Луллий(1235—1315 гг.) или 
Фома Аквинский(1225—1274 гг.).

Последний был очень любим Церковью. Его учение было канонизировано, однако 
незадолго до смерти Фома Аквинский совершенно однозначно противопоставил веру и 
интеллект, охарактеризовав свои теологические труды как «сплошную солому»…



КСТАТИ:

«Когда несправедливое правление осуществляется многими лицами, это называется 
демократией; господство народа имеет место именно тогда, когда широкие массы,