Некоторое время молодые люди были неразлучны. Их можно было бы назвать 
антиподами. Людовик — прагматичный, осторожный, подозрительный, чуждый любым 
проявлениям подлинного рыцарства, и Карл-гордый, отважный рыцарь без страха и 
упрека, впоследствии названный 
Карлом Смелым. Два наиболее знаковых персонажа эпохи…

Очень скоро они станут смертельными врагами.

В 1461 году Людовик становится королем Франции. Он ведет чрезвычайно скромный 
образ жизни, презирая роскошь и прочие проявления комплекса королевской 
неполноценности. Скрытный, хитрый, вероломный и беспощадный, он мастерски 
реализует все эти качества в деле управления государством.

Он задумал войти в Историю как собиратель французских земель, но собрать их 
воедино можно было только преодолев сопротивление крупных феодалов, которых 
никак не воодушевляла перспектива такой коллективизации. Первые же шаги короля 
в этом направлении вызвали ответную реакцию в виде союза феодалов под 
предводительством герцога Бургундского, того самого, который не так давно 
приютил его, Людовика, в лихую годину. Этот союз, названный Лигой Общего Блага, 
стал серьезным препятствием на пути воплощения честолюбивых замыслов короля.

Лига собрала довольно внушительное войско, командовал которым Карл Смелый — тот 
самый Карл, с которым Людовик так недавно разделял юные забавы…

Решив нанести превентивный удар, король двинул против Карла регулярную армию. 
Сражение у Менлери завершилось поспешным отступлением королевских сил под 
защиту городских стен Парижа. Войско Лиги взяло Париж в плотное кольцо осады. 
Людовик, осознавая безнадежность своего положения, предлагает Карлу Смелому 
начать мирные переговоры.

Элементарная логика требовала раздавить гадину в ее логове, но благородному 
Карлу Смелому претило добивать фактически поверженного противника, и он принял 
его предложение.

В ходе этих переговоров Людовик признал все территориальные претензии членов 
Лиги. Этой вероломной и жестокой натуре нужно было любой ценой добиться 
прекращения вооруженного конфликта, чтобы затем расправится с каждым своим 
оппонентом поодиночке.

И нужно отдать ему должное — эта операция была проведена просто блестяще!

Очень скоро Людовик вбивает клинья практически между всеми членами Лиги, а 
затем прибирает к рукам их земли — где силой, где хитростью, а где и с помощью 
наемных кинжалов.

И только Карл Смелый, герцог Бургундский, не поддался ни на какие провокации и 
не сдал свои позиции. Что ж, тогда Людовик направляет на него швейцарцев, и в 
одной из битв Карл погибает. Правда, и после его смерти проблема оставалась 
нерешенной, так как бургундское наследство должно было перейти к дочери Карла 
Смелого, Марии. Прибрать это наследство к рукам проще всего было бы посредством 
брака, но Марии уже исполнилось 19 лет, а сыну Людовика — всего шесть, так что 
этот вариант отпадал. И тогда Людовик не находит ничего лучшего, чем ввести в 
Бургундию войска под малоубедительным предлогом защиты прав Марии от возможных 
посягательств на них со стороны каких-то злонамеренных недоброжелателей.

Мария попросила помощи у своего дяди, английского короля Эдуарда IV, но тот не 
решился ссориться с Людовиком, так как не был готов к войне, весьма вероятной в 
этом случае.

Тогда она вступила в брак с австрийским эрцгерцогом, но этот шаг ничего не смог 
изменить в сложившейся ситуации, когда Людовик XI уже фактически оккупировал 
Бургундию.

А через несколько лет Мария упала с лошади во время охоты и спустя три недели 
умерла, оставив сиротами четырехлетнего сына Филиппа и трехлетнюю Маргариту. В 
том же 1482 году девочка была обручена с одиннадцатилетним Карлом, сыном 
Людовика, и Бургундия официально перешла к Франции в виде ее приданого.

Вот Людовик XI и стал повелителем всея Франции…

Ну и что?

Когда речь заходит о воссоединении «родных земель», о едином этносе или 
национальной культуре, за такой речью обычно стоят вполне материальные интересы 
тех, кто хорошо просчитал все плюсы и минусы возможного воссоединения, кто 
хорошо знает, что чем больше подданных, тем, соответственно, больше сумма 
собранных с них налогов, не говоря о том, что за всем этим стоят новые 
административные единицы с их аппаратом управления, взятками и прочими 
прелестями чиновничьего разгула.