А крестовые походы продолжались. Папа Иннокентий III снарядил поход против 
альбигойцев, членов секты гностиков, обвиненных в ереси. К тому времени Церковь 
уже вошла во вкус карательных операций, и на любые проявления инакомыслия 
отвечала огнем и мечом. Так было и в этот раз, когда многотысячные армии в 
течение полувека методически равняли с землей города и деревни провинции 
Лангедок (южная Франция), жители которой не желали отказываться от своих 
убеждений. Имели место, естественно, пытки, массовые, по 200 человек сразу, 
сожжения на костре и прочие методы «увещевания» заблудших душ.

В Прибалтике таким вот образом меченосцы «увещевали» язычников Эстонии, 
Финляндии и Ливонии.

Воинственный Тевтонский орден довольно быстро овладел Пруссией, создав там 
мощный плацдарм для разбойничьих набегов на весь северо-восток Европы.

Что и говорить, блистательное восхождение от робких и малозаметных 
подвижников-христиан первого века нашей эры до грозных и беспощадных карателей 
инакомыслия в веке тринадцатом!



КСТАТИ:

«Для великих трагедий требуется кровь, а не слезы».

Станислав Ежи Лец



Крестовые походы однозначно продемонстрировали победу мужицкого недальновидного 
прагматизма над старыми рыцарскими ценностями, но предпосылки этой победы 
следует все же искать не только в проповедях священников, но и в благодатной 
почве подлой человеческой натуры, и в патологической испорченности тех, которые 
именуются сильными мира сего и активно влияют на бытие, которое, в свою очередь,
 не может не влиять на сознание…



КСТАТИ:

«Обстоятельства образуют великих людей, а потом великие люди образуют 
обстоятельства. Это старое!»

Константин Батюшков



К примеру, Вильгельм, побочный сын нормандского герцога Роберта Дьявола, 
прозванного так за феноменальную, патологическую жестокость. Речь идет о 
Вильгельме I Завоевателе(1028—1087 гг.).

Волею судьбы он стал наследником нормандского герцогства. Это был достойный сын 
своего отца, уже в юные годы стяжавший сомнительную славу непредсказуемого 
союзника и вероломного врага. Собственно, мало ли таких типов знала та эпоха, 
да и не только та…

Но этот решил пойти дальше других, причем в самом прямом смысле слова. Он вдруг 
решил пересечь Ла Манш и прибрать к рукам Англию. Ни больше, ни меньше.

Учитывая бездетность английского короля 
Эдуарда, с которым он, по идее, состоял в отдаленном родстве (это 
незаконнорожденный-то!), Вильгельм решил попытать счастья. Нормандии ему, 
видите ли, показалось мало…

А тут, как по заказу, происходит кораблекрушение у берегов Нормандии, и среди 
спасенных англичан оказывается граф 
Гарольд, брат жены Эдуарда III, и, учитывая ситуацию с бездетностью короля, 
один из наиболее реальных претендентов на английский престол.

Вильгельм берет с него торжественную клятву над святыми мощами о том, что он не 
только не будет претендовать на английский престол, но и поможет Вильгельму 
воссесть на него!

А тут вскоре умирает Эдуард III, завещая трон графу Гарольду. Однако, не успел 
тот вступить в свои королевские права, как Вильгельм потребовал соблюдения 
давешней клятвы. В ответ Гарольд заявил, что клятва была вырвана у него силой, 
а потому не может признаваться законной.

Тогда Вильгельм объявил его клятвопреступником и похитителем титула английского 
короля.