На вопрос, как ему нравятся такие браки, один смельчак-философ (и такие 
встречались на необозримых просторах Истории) так ответил взбалмошному 
императору: 
«Ты правильно поступаешь, беря себе таких жен. Жаль только, что боги не внушили 
подобную страсть твоему отцу».

Нерону и этого показалось мало, и он вскоре вышел замуж за своего секретаря, 
вольноотпущенника Дорифора, причем в первую брачную ночь Нерон дико вопил на 
весь дворец, как насилуемая девушка.

А теперь представим себе небольшую арену со вкопанными в центре ее столбами. К 
столбам привязаны 8—10 обнаженных мужчин и женщин. Звучит торжественная музыка. 
На арену въезжает повозка с клеткой, в которой мечется и рычит одетый в 
звериную шкуру Нерон.

Служители открывают дверцу клетки. Император с диким ревом выскакивает на арену 
и набрасывается на привязанных к столбам мужчин и женщин, торопливо 
совокупляясь с ними. Наконец, насытив свою похоть в роли субъекта, он тут же 
превращается в объект и отдается своему любимому мужу Дорифору…

Он послал яд вместо лекарства своему наставнику Бурру.

Главного своего наставника и учителя, Сенеку, он заставил покончить с собой. 
Что ж, обычная гримаса мадам Клио…



КСТАТИ:

«И вновь понимаешь: нет, нет, мы не умираем — мы только прячемся в природе. Ибо 
дух наш — вечен… Ох, побыстрее бы в гавань! Чего желать! Что нам оплакивать в 
этом мире? Вкус вина, меда, устриц? Но мы все это изведали тысячу раз. Или 
милости фортуны, которые мы, как голодные псы, пожираем целыми кусками — 
проглотим и вкуса не чувствуем? Все суета… Пора! Пора! Прочь из гостей! 
Засиделся! В гавань! В гавань!»

Луций Анней Сенека



А тут начались волнения в провинциях. Причем в нескольких сразу, что было 
весьма тревожным симптомом грядущего в недалеком будущем распада.

Еще один симптом такого рода — активное распространение христианства, 
троянского коня древнего социализма. Проповедники этого верования вступались за 
права бедных, осуждая богатых, что, конечно же, импонировало люмпенам, заветной 
мечтой которых во все времена было изъятие чужих богатств и безбедное 
паразитическое существование, не отягощенное заботами о каком бы то ни было 
созидании, воспроизведении и приумножении этих богатств.

Более разрушительной теории человечество не знало и в те времена, и во все 
последующие. Ленивое, непродуктивное, морально слабое большинство наконец-то 
обрело теорию, превращающую его постыдные пороки в несомненные достоинства. Да, 
только лишь бедному уготовано царствие небесное, а вот богатому труднее туда 
войти, чем верблюду проникнуть сквозь игольное ушко.



ФАКТЫ:

«Ненависть к ним была всеобщей и несомненной, доказательством чему служит их 
позорная смерть: их одевали в шкуры диких зверей и бросали собакам или 
привязывали к крестам, где оставляли умирать медленной смертью, или сжигали 
заживо, будто вязанки хвороста, чтобы освещать улицы. Нерон с удовольствием 
предоставлял свои сады для этих спектаклей. Часто, смешавшись с толпой или сидя 
в колеснице, одетый конюшим, он наблюдал эти зрелища. Ему доставляли 
удовольствие казни христиан, он и сам принимал в них непосредственное участие.

Публий Корнелий Тацит. «История»



Что ж, понятие удовольствия весьма многозначно.

Историки утверждают со всей определенностью — и Тацит настойчивее всех, — что 
главным организатором удовольствий Нерона был человек, вошедший в историю 
литературы как 
Гай Петроний Арбитр(? —66 г. н.э.), классик, автор знаменитого «Сатирикона», 
сохранившегося до наших дней лишь в виде нескольких фрагментов.