шения с Шадой тебе не касаются.
— Да ладно тебе! — Хэн, самодовольно ухмыляясь, обнял жену за плечи. — Порядок, 
Коготь. Дай только время.
— Этого никогда не произойдет, — остался при своем мнении Каррде.
— Да, — Хэн завистливо вздохнул. — Я знаю.
* * *
На схеме корабля это помещение обозначалось как «носовой триангуляционный 
отсек» и служило для визуального наведения орудий в том случае, если противнику 
повезло вывести из строя основные сенсоры.
Но на сегодняшнюю ночь здесь было что-то вроде частной обсерватории.
Прислонившись лбом к прохладному транспаристилу иллюминатора, Мара разглядывала 
звезды. И размышляла о поворотах и превратностях судьбы.
— А ты вообще-то представляешь, как там сейчас чешут в затылках, пытаясь понять,
 куда мы подевались? — спросил Скайуокер, подходя к ней.
— Пусть их, — Мара принюхалась и повернулась.
Так и есть, в каждой руке у Скайуокера — по кружке какавы. При дворе Палпатина 
ее пили редко, считая ниже своего достоинства прикасаться к столь плебейскому 
напитку. Каррде и его ребята, как истинные контрабандисты, были настроены на 
более спиртосодержащие продукты.
Но Скайуокер по стилю вполне сочетался с какавой.
Мара взяла кружку и сделала глоток. Иногда хочется чего-нибудь простого и 
незатейливого.
— Лейя уже говорила с тобой о свадьбе?
— Пока нет, — Мара скривилась. — Но ей хочется устроить грандиозную вечеринку в 
стиле алдераанской элиты.
Люк ухмыльнулся.
— Хочется — да, получится — вряд ли.
— Вот и славно, — Мара сделала еще один глоток. — Мне бы хотелось чего-нибудь 
тихого, частного и благородного. В основном благородного, — быстро поправилась 
она. — Подозреваю, что с высшими республиканскими чинами со стороны жениха и 
контрабандистами Каррде со стороны невесты нам придется при дверях изымать 
оружие.
Жених с сомнением почесал в затылке. Мара тоже с трудом представляла, как у 
ребят Когтя можно отобрать бластеры и ножи, но в конце концов, никому не 
запрещено помечтать.
Скайуокер хмыкнул.
— Придумаем что-нибудь.
— Кстати о птичках, ты уже придумал, что делать с академией?
Люк уставился в иллюминатор.
— Не могу же я бросить учеников, — сказал он. — Это я знаю. Но, может быть, 
стоит превратить ее потихоньку в… как бы это назвать? Подготовительную школу. 
Там, где можно узнать основы, поучиться у старших, немного попрактиковаться 
самому. А потом мы с тобой и другими инструкторами завершим их обучение. А 
может быть, джедаи были правы, когда один учитель учил одного ученика. — Он с 
опаской покосился на Мару. — Это, конечно, если ты поможешь мне их учить.
Джейд пожала плечами.
— Не уверена, что мне хочется. Но, похоже, выхода нет. Раз уж я теперь джедай… 
ну, по крайней мере, я считаю себя таковым. Но учить мне понравилось, — 
улыбнулась Мара. — Хотя и самой следует поднабраться ума.
— Частным порядком, надеюсь?
— Надейся-надейся… Только сначала мне нужно время, чтобы без потерь передать 
дела у Когтя. Не хочу, чтобы там все развалилось, — она улыбнулась. — 
Ответственность и чувство долга, сам знаешь.
— Да, — пробормотал Люк.
— А потом можно и за учение браться, хотя не уверена, что хочу жить на Йавине,
 — Мара не спускала с избранника глаз. — Может быть, нам вдвоем лучше немного 
попутешествовать по Новой Республике. Возьмем самых продвинутых учеников. Будем 
заниматься всякими делами, которыми положено заниматься джедаям, а ученики 
посмотрят на настоящую жизнь.
— Я — за, — тут же согласился Скайуокер. — Полезное дело.
— Хорошо. А теперь признавайся, что именно тебя печалит.
— О чем это ты?
— Ой, Люк, давай без глупостей! Я слышу, что происходит в твоем сердце и в 
твоем котелке. От меня ты секретов не спрячешь. Тебе стало плохо, когда я 
заговорила об ответственности и чувстве долга. В чем дело?
Скайуокер некоторое время маялся, потом решил сдаться.
— Я сомневаюсь, — признался он. — Я не знаю, почему ты согласилась выйти за 
меня замуж. То есть я знаю, почему я хочу на тебе жениться… я люблю тебя. 
Только вот тебе-то какой во мне прок?
Мара посмотрела на темную густую жидкость у себя в кружке.
— С чего ты взял, что женитьба должна приносить кому-то выгоду? Мне с тобой 
хорошо, тебе со мной хорошо. Тебе не кажется, что мы неплохо друг друга 
дополняем? — она вздохнула. — Не знаю я, чего хочу. У меня были друзья и 
товарищи, но я ни к кому особо не привязывалась. Наоборот, я бежала от всех, 
даже не думая, сколько же я при этом теряю.
Она мотнула рыжей косицей.
— Слушай, я плакала над «Пламенем». Над кораблем — вещью! Я рыдала, как дурочка.
 Что ты теперь обо мне скажешь?
— Скажу, что «Пламя» было не совсем вещью, — негромко отозвался Скайуокер. — 
Скорее, независимостью.
— Ага, независимостью! Способом сбежать от всех, как только захочется.
Мара посмотрела на звезды.
— Не хочу я никому открываться… А ты такой открытый, что все время так и 
хочется стукнуть тебя чем-нибудь тяжелым. Пожалуй, поучусь-ка я у тебя ладить с 
окружающими, — она пододвинулась поближе, взяла Люка за руку. — Вот мы все-таки 
говорим о выгоде. Что там Ком Жа говорили про лианы, которые сплетаясь, 
становятся сильнее, чем каждая по отдельности? Мы дополняем друг друг