овсем другое дело! — запротестовала Кароли.
Шада решительно покачала головой.
— Нет. Закрывать глаза на убийство и пособничество убийце — все равно что убить 
самому.
— Она права, — поддержал Шаду Каррде. — И как только вы сделаете первый шаг по 
этой дороге, на мистрил можно смело поставить большой жирный крест. С каждым 
потенциальным клиентов вы сжигали бы за собой очередной мост, а когда бы лопнул 
мыльный пузырь по имени Флим, у вас ничего не осталось бы. А с гибелью стражниц 
тени окончательно и бесповоротно погибнет и Эмберлен.
Он скрестил на груди руки и стал ждать… прошло несколько секунд, прежде чем 
старуха болезненно поморщилась.
— Чего ты хочешь?
— Отзовите своих охотниц и оставьте Шаду в покое, — тут же отозвался Тэлон. — В 
каком бы преступлении вы ее ни обвинили, все прощено и забыто.
Тонкий старческий рот скривился в усмешке.
— Ты слишком многого просишь.
— Мы и даем немало, — возразил Коготь. — Так по рукам?
Старуха помедлила с ответом, потом неохотно кивнула.
— Хорошо. Но среди мистрил ей места нет, отныне и навсегда. Эмберлен для нее 
закрыт.
Она обратила пылающий ненавистью взгляд на вдруг оробевшую Шаду.
— Отныне и навсегда, — повторила старуха. — Ты теперь просто женщина, у которой 
нет дома.
— Не печалься, — утешил Каррде. — Найдем тебе новый дом.
— С тобой, что ли? — пренебрежительно фыркнула бабка. — С контрабандистом и 
вором? Расскажи-ка еще раз о том, как низко могут пасть мистрил.
Крыть было нечем. Но, к счастью, и не пришлось. За спиной раздался топот, а 
затем Когтя мягко, но решительно отодвинули с дороги. Вокруг раненой женщины 
столпились врачи. Тэлон отошел в сторону, чтобы не мешать им работать, и стал 
смотреть, как бравые мальчики из службы безопасности, которые прибыли 
одновременно с медиками, профессионально обыскивают Флима и Дисру, надевают на 
них наручники и эскортируют к центральному турболифту.
Еще одна команда уволокла тело Тиерса.
— Каррде!
Тэлон оглянулся; к нему шагал Пеллаэон.
— Мне придется отправиться на «Искатель приключений» для переговоров с Бел 
Иблисом, — сообщил озабоченно адмирал, останавливаясь рядом. — Но перед отлетом 
я хотел бы обсудить с вами один щекотливый вопрос. Сколько вы хотите за 
информацию, которую передали мне?
Коготь пожал плечами.
— Впервые за всю свою жизнь, адмирал, я не знаю, что сказать, — сознался он. — 
Инфочип мне подарили. Как-то нечестно выставлять за него счет.
— Вот как? — Пеллаэон снизу вверх разглядывал долговязого собеседника и о 
чем-то думал. — Подарок от тех, чей корабль до жидкого стула перепугал моих 
гравиакустиков? — с любопытством уточнил он.
— От одного их знакомого. Я не вправе обсуждать детали, честное слово.
— Я понимаю.
Пеллаэон заложил руки за спину, качнулся на каблуках и вновь смерил Когтя 
взглядом. Тэлону очень захотелось поежиться и немедленно сознаться во всех 
грехах, начиная с кражи палли из соседнего сада в сопливом детстве.
— Отложим ненадолго этику, несмотря на то что я, кстати сказать, нахожу ваши 
принципы достойными всяческих похвал. Мне хотелось бы отыскать способ 
отблагодарить вас чем-нибудь более конкретным, нежели слова.
— Увидим, может я сумею что-то придумать, — не слишком уверенно предложил 
Каррде и посмотрел в иллюминатор на висящий неподалеку «звездный разрушитель».
 — А… а можно спросить, о чем пойдет речь на собеседовании с Бел Иблисом?
Сначала он подумал, что перегнул палку и вместо благодарности адмирал сейчас 
пристрелит его на месте. Но Пеллаэон лишь плечами пожал.
— Вообще-то предполагалось, что разговор будет конфиденциальным, — сказал он. — 
Но, зная вас, могу предположить, что вы очень скоро все выясните. Я предлагаю 
Новой Республике заключить перемирие. Настала пора закончить эту 
подзатянувшуюся войну.
Каррде только головой покачал.
— Да что произошло в Галактике, пока я на секунду смотался по делам за границу 
известного пространства? — философски вздохнул он. — Знаете что, адмирал, я от 
всей души желаю вам только успеха. Вы здорово придумали, адмирал!
— Благодарю вас, — Пеллаэон почему-то смутился. — Можете лететь, когда 
пожелаете или, если необходимо, воспользоваться любой из служб «Неспокойного». 
И еще раз… спасибо.
Он поднес ладонь к козырьку каскетки, развернулся и направился к лифту. Каррде 
проводил его взглядом, оглянулся на Шаду. Медики уже закончили оказывать первую 
помощь и укладывали раненую старуху на носилки. Шада к ним не совалась, просто 
стояла в стороне и наблюдала за их возней. Она держалась, но ей было больно. У 
нее было лицо человека, вынужденного смотреть, как уходит последний член семьи.
Каррд