здержался. — Вы появитесь на мостике?
— Разумеется, капитан, — Траун поднялся и с улыбкой указал на двери зала — 
Собственно, думаю, мы отправимся на мостик все вместе.
* * *
Гент проснулся от резкого шума. Он едва не свалился со стула, испуганно 
огляделся по сторонам — вокруг по-прежнему никого не было. И только тогда 
проснулся достаточно, чтобы понять, что разбудил его вой сирен. Что-то 
случилось.
Он снова оглядел помещение, словно надеялся отыскать источник неприятностей, но 
такового не обнаруживалось. Очевидно, все неприятное происходит где-то в другой 
части станции. Гент за пару секунд отыскал нужную кнопку на контрольной панели. 
Вой стал значительно тише, но все равно действовал на нервы. Ледоруб прикинул, 
не стоит ли включить комлинк и выяснить, что происходит, и решил, что нет. Что 
бы там ни стряслось, он-то тут явно ни при чем
Он сонно заморгал — ему почудилось, что контрольная панель перед ним мерцает. 
Мерцает?! А, все в порядке. Конечно же, это просто какая-то иллюминация снаружи 
отражается на блестящих поверхностях. Дверь за спиной, ведущая в каюту, 
осталась открытой, в каюте большой иллюминатор, вот он и отражается.
Гент встал — колени немедленно проинформировали его, что спать сидя, особенно 
если ты перед этим долго работал опять же сидя, нехорошо, — похромал в каюту и 
уставился в иллюминатор.
Там, как очень быстро выяснилось, было на что посмотреть. Иллюминацию создавали 
множественные лучи турболазеров и разрывы протонных торпед — почти вплотную к 
внешнему периметру базы.
А посреди всего этого фейерверка прямо на Гента неумолимо перла гигантская туша 
«звездного разрушителя».
У Гента перехватило дыхание, он не мог заставить себя отвести взгляд от 
надвигающегося корабля. Внезапно все разговоры Пеллаэона и Хестива об опасности 
и угрозах, которые он так надежно запрятал в дальний утолок памяти, вихрем 
рванулись на поверхность и потребовали к себе самого что ни на есть 
пристального внимания. «Разрушитель» пришел по его душу, Гент ни минуты не 
сомневался в этом.
Бежать! Вот что первое пришло в голову. Бежать, спасаться. По тоннелю, в 
главный корпус станции. Найти генерала Хестива или того пилота ДИ-истребителя, 
что привез его сюда с «Химеры». Или хотя бы просто укромный уголок, чтобы 
спрятаться.
Но нет. Хестив предупреждал, что на базе есть шпионы. Стоит только туда 
сунуться — сразу сцапают.
И вообще, я же не могу отсюда сбежать, вдруг спохватился Гент. Он лично запер 
единственную дверь и поставил на компьютерные замки такое количество паролей, 
что врагу бы потребовалось несколько часов, чтобы вскрыть ее. Даже самому ему 
понадобилось бы не меньше получаса, чтобы выйти. А через полчаса уже может быть 
поздно. Слишком поздно.
Гент еще с минуту смотрел на «разрушитель», отстранение гадая, что они с ним 
сделают, если доберутся? Потом вздохнул и отвернулся. Он в ловушке, 
«разрушитель» пришел за ним, и с этим решительно ничего не поделаешь.
Он вернулся в рабочий кабинет — на сей раз плотно закрыв за собой дверь — и 
снова уселся перед терминалом. «Викстромы К220» наконец-то закончили 
комплексный анализ, который он задал им перед тем, как началось все это 
безобразие. Гент вывел результаты на печать, снова выкинул на время все лишнее 
и тревожное из головы и вернулся к работе.
* * *
На то, чтобы раздобыть канистру легковоспламеняющейся жидкости, у Наветта ушло 
полчаса. Еще минут пятнадцать потребовалось, чтобы приспособить к ней 
разбрызгиватель. Итого три четверти часа. Вполне достаточно, чтобы каждая 
лохматая тварь в этом городе узнала об убийстве троих ботанов в зоомагазине.
Но это ничего. Эти лохматые уроды больше не смогут помешать Наветту. А чем 
больше времени у него уйдет на то, чтобы подготовить все здесь, на планете, тем 
больше времени будет у Клифа с Пенсином и Хорвиком, чтобы просочиться на борт 
крейсера ишори там, наверху.
Конечно, им придется умереть. И им это известно. Но и самому Наветту вскоре 
предстоит проститься с жизнью. Важно, что прежде, чем умереть, они выполнят 
свою задачу. Улицы в окрестностях хо'динской забегаловки, такие пустынные по 
ночам, сейчас, в разгар дня, кишели народом. Наветт поехал безлюдными 
переулками вдоль боковых и задней стены здания. Канистру он пристроил на 
пассажирское сиденье флаера. Нелепо изогнувшись под низкой крышей, он время от 
времени высовывался и выпускал на стену и мостовую рядом тонкую струйку 
горючего. С фасадом, который выходил на оживленную улицу, такой номер бы не 
прошел без того, чтобы привлечь к себе излишнее внимание, но у Наветта все 
равно были другие планы относительно фасада.
Он вернулся в боковой переулок и, еще раз убедившись, что его никто не видит, 
не останавливаясь, выстрелил из бластера в пятно горючего на стене забегаловки.
Пока он обогнул здание