у дежурного офицера, который нынче час по бортовому времени. — Прости, солнышко.

— Да ничего, — отмахнулась Лейя. — Поверь, такое дело стоит того, чтобы встать 
пораньше, — она едва заметно помялась и спросила: — Ты привез?..
Соло оглянулся через плечо на Ландо. Калриссиан тактично инспектировал 
состояние своих ногтей.
— Типа того, — уклончиво ответил Хэн. — Здесь есть, куда можно пойти и спокойно 
поговорить?
Он почувствовал, как Лейя напряглась в его руках, но голос не выдал ее ни на 
йоту.
— Конечно, — как ни в чем не бывало сказала она. — Вот там, по коридору, есть 
кают-компания.
Несколько минут спустя они сидели в уютных глубоких креслах за запертой дверью.
— Эта кают-компания не прослушивается, — сказала Лейя. — Я проверяла. Что не 
так?
Хэн собрался с духом и начал:
— Мы раздобыли каамасский документ, как я тебе и сказал. Вот только, когда мы 
говорили, я еще не знал… Нет, слушай, давай я лучше расскажу все по порядку.
И он вкратце рассказал ей — Ландо время от времени вставлял свои комментарии, — 
как они слетали на Бастион, что там произошло и как в итоге Моегид обнаружил, 
что самая важная часть документа оказалась недостоверной.
— С самого начала надо было догадаться, что он мухлюет! — добавил Хэн, злобно 
глядя на несчастный инфочип, который Ландо положил на низкий столик 
кают-компании. — Я не должен был ничего говорить, пока Ландо с Моегидом все не 
проверят.
Лейя успокаивающе сжала его руку.
— Ничего, все в порядке, — заверила она его, но плотно поджатые губы ее 
говорили, что все совсем не в порядке. — Я виновата не меньше тебя. Я ведь тоже 
знала, что Траун снова при делах.
— Да, но ты не знала, что именно он всу… вручил мне этот инфочип! — кинулся 
спорить Хэн, срочно решив, что не позволит жене терзаться чувством вины. — Тебе 
было известно лишь…
Ландо, сидевший напротив, выразительно прокашлялся.
— Когда вы там, наконец, все-таки закончите выяснять, кто в чем повинен, — чуть 
суховато перебил он, — может быть, мы все же перейдем к вопросу о том, что нам 
теперь со всем этим делать?
Хэн посмотрел на Лейю; та неловко улыбнулась.
— Поправка принимается, — в тон Калриссиану сказала принцесса. — И возможно, 
дела не так уж плохи. У нас по-прежнему остается шанс раздобыть полную копию 
где-нибудь еще.
— Ты имеешь в виду Каррде? — спросил Хэн.
— Нет, — Лейя явно колебалась. — Есть другая возможность, — осторожно сказала 
она. — На самом деле мне пока не стоит говорить об этом. Скажу лишь, что если 
это сработает, то не раньше, чем через несколько дней.
— Значит, все сводится к тому, как бы нам помариновать собравшихся вояк в 
состоянии перемирия еще немного, — заявил Ландо, воспрянув духом. — Так вот, у 
нас с Хэном была пара дней, чтобы посовещаться, и мы, кажется, изобрели способ, 
как нам, по крайней мере, выиграть немного времени.
— Верно, — Хэн был рад смене темы. — Прежде всего я скажу Гаврисому, что 
каамасского документа он пока не получит.
Лейя ошеломленно захлопала ресницами.
— Как, во имя звезд, ты собираешься это провернуть?
— На том основании, что в небе над Ботавуи стало, на мой утонченный вкус, 
что-то тесновато, — надменно прогундосил Хэн и подмигнул, — я потребую, чтобы 
все валили отсюда по домам, а не то обижусь и передам документ кому-нибудь 
другому.
Он долго и с удовольствием любовался тем, как вытянулось лицо супруги.
— Хэн, но ты же не можешь с этим выступить…
— Почему? — искренне удивился он. — Это же я, не забывай! Никто не удивится, 
что Хэн Соло опять выпендривается.
— Да, но… — с заметным невооруженным глазом усилием Лейя удержалась от 
перечисления длинного списка контраргументов. — Ну хорошо, предположим, 
Гаврисом тебе это позволит. Что тогда?
Хэн покосился на Ландо, ища поддержки.
— На самом деле дальше первого этапа мы пока не очень-то продвинулись, — 
признался он. — Моегид говорит, что остается ничтожный шанс, что ему удастся 
восстановить первоначальный вид документа. А пока, поскольку какой-никакой 
список у нас все-таки есть, мы можем попробовать поймать ботанов на блеф и 
заставить их рассказать, что они знают.
— Это если им на самом деле известны имена диверсантов, — возразила Лейя. — 
Если же нет, мы не только не сдвинемся с мертвой точки, но и еще больше ухудшим 
положение: обязательно найдется кто-то, кто обвинит Новую Республику в том, что 
она пошла на сделку с ботанами и теперь отказывается обнародовать каамасский 
документ.
— Знаю, — сказал Хэн.
Ему вдруг и самому показалось, что из этого тупика нет выхода, но он 
старательно запрятал подобные мысли куда поглубже.
— Но если мы просто заявимся к ним и скажем — у нас, мол, ничего нет, они 
ответят то же самое, верно?
— Возможно…