отказаться.
— Я всего лишь пытаюсь указать, — чопорно сказал губернатор, — что негоже 
Трауну прятаться где-то в безопасном местечке, когда столица Империи под ударом.

— Не беспокойтесь, — решительно отрезал Тиерс. — Бел Иблис не нападет на 
Бастион, а вот по Йаге Малой ударит обязательно. И как только мы победим его, 
то престиж Империи неимоверно возрастет.
— А еще, наконец, вынудим Корускант на полномасштабную атаку.
Тиерс покачал головой.
— Какой вы все-таки трус, губернатор. Через пять дней Корускант будет занят 
гражданской войной, — сказал он. — А на нашу сторону встанут и Парк, и Рука 
Трауна, причем задолго до того, как Республике вновь захочется повернуть голову 
в нашем направлении.
У майора заблестели глаза.
— И на этот раз нас ничто не остановит. Вообще ничто.
* * *
Коридор был длинный и гнетуще однообразный; серо-зеленого цвета унылые стены на 
равном расстоянии друг от друга перемежались с серо-зелеными и унылыми дверями. 
Разумеется, накрепко запертыми. В конце концов, это все-таки была тюрьма. Стены 
и потолок были сделаны из металла, пол — металлическая решетка, и поэтому 
каждый шаг рождал негромкий жутковатый гул.
Сейчас же отзвук дробился и перемешивался, потому что шагов было много. Именно 
об этом и размышлял адмирал Гилад Пеллаэон, когда шел по коридору ко второму 
посту охраны. Звуки напоминали ему стук капель внезапного дождя по тонкой 
металлической крыше. Забавно, когда же я в последний раз был под дождем?
А еще звук шагов напоминал небольшой парад.
И без внимания их никто не оставил. Пеллаэон насчитал уже четыре раза, когда 
из-за угла высовывалась голова в черном шлеме: охрана жаждала знать, не 
начались ли беспорядки и волнения на вверенном им посту. Пока нет, мог сказать 
им адмирал. Но скоро начнутся. Солдат высунулся в пятый раз и надолго исчез — 
предположительно, помчался докладывать начальству.
К тому времени как адмирал добрался до поворота, все четыре охранника застыли в 
стойке «смирно», демонстрируя неплохую выучку. Пеллаэон прошел мимо, не 
удостоив ни словом, ни взглядом.
Возле самого поста высились братья-близнецы предыдущих стражников: те же черные 
шлемы, та же черная униформа, та же безукоризненная выправка. Перед ними стоял 
стол-пульт, за ними находилась дверь карцера, а за столом сидел сердитый майор, 
бледный по молодости лет и неуверенности. Молокосос открыл рот, но не успел 
даже пикнуть.
— Я — адмирал Пеллаэон, — сообщил юнцу Гилад пока еще доброжелательно. — 
Главнокомандующий военных сил Империи. Откройте дверь.
У юного майора задергалась щека.
— Прошу прощения, — сиплым фальцетом возразил мальчишка, — но у меня приказ 
содержать арестанта без права переписки и контакта с кем бы то ни было.
Пеллаэон не возмутился, не стал устраивать шум. Просто в течение одной минуты 
он разглядывал собеседника взглядом, выработанным, отполированным и доведенным 
до идеала долгими десятилетиями, проведенными в имперском флоте. Гилад не 
встречал ни одного младшего офицера, который не начинал бы нервно икать на 
сорок седьмой секунде. Юный майор не стал исключением.
— Я — адмирал Гилад Пеллаэон, — интонация удачно дополнила тяжелый и подобный 
острию ножа взгляд.
Пеллаэон охотно позволил бы здешней охране сомневаться (ради их же блага), но у 
него не было ни времени, ни сил сражаться с ерундой.
— Главнокомандующий флота и армии Империи. Откройте дверь.
Майор сглотнул, взгляд его метнулся за спину посетителя, где стояло отделение 
штурмовиков, а думал майор, несомненно, еще и о двенадцати солдатах, которых он 
видеть не мог, но о которых ему, разумеется, доложили. С большим трудом 
несчастный юнец сосредоточился на стоящем перед ним грузном коренастом человеке.
 Кажется, майор с большим удовольствием спасся бы бегством или пересидел 
опасность под столом.
— Приказ пришел от моффа Дисры, — жалобно пискнул он.
Раздался двойной металлический лязг: командир штурм-отделения переступил с ноги 
на ногу. На тощей шее майора дернулся острый кадык.
— Мофф Дисра — гражданское лицо, — напомнил мальчишке Пеллаэон, предоставляя 
противнику последний шанс (тоже давняя привычка, ставшая предметом для 
пересудов и шуток во флоте). — Я отменяю его приказ.
Майор осторожно втянул в легкие воздух.
— Так точно, сэр, — сказал он, капитулируя, наконец, перед превосходящими 
силами.
Потом повернул голову к своим подчиненным и кивнул.
В отличие от начальства охранник все это время смотрел только на штурмовиков и 
уже проделал в голове небольшое арифметическое действие, поэтому вообще не стал 
медлить. Он быстро шагнул к двери, набрал код и благоразумно отступил в сторону.

— Ждите здесь, — обронил, обращаясь к командиру штурмовиков, Пеллаэон, обогнул 
стол и вошел в камеру, чувствуя, как внезапно и странно стал жать воротничок.
Если Дисра каким-то образом ухитрился продолбить блокаду и распорядился 
уничтожить свидетелей…
Полковник Вермель сидел на полу и играл сам с собой в сабакк. Вид полковник 
имел обалделый и не очень здоровый.