вокруг сражении. Затаив дыхание, Пеллаэон ожидал неизбежного взрыва уязвленной 
гордости, гадая, что и кого сметет этот взрыв.
Внезапно Гранд адмирал поднял голову.
— Все истребители вернулись на корабли-матки, капитан? — негромко спросил он.
— Так точно, сэр, — Пеллаэон все еще ждал. Траун кивнул.
— Командуйте отступление.
— Э-э… отступление? — осторожно переспросил Пеллаэон; он чувствовал себя полным 
дураком. И ожидал несколько иного приказа.
Траун с улыбкой посмотрел на него.
— А вы думали, я скомандую нападение по всему фронту? — произнес он. — Что буду 
прикрывать нашу неудачу притворным и тщетным героизмом?
— Никак нет!
Пэллаэон изобразил протест, но в глубине души признался себе, что Траун сказал 
правду. Улыбка Гранд адмирала не исчезла, но стала обжигающе-ледяной.
— Нас не победили, капитан, — тихо и очень отчетливо сказал Траун. — 
Приостановили ненадолго, это — да. У нас есть Вейланд, у нас есть сокровищница 
Императора. Слуис Ван была подготовкой к кампании, но не самой кампанией. Пока 
мы владеем горой Тантисс, мы не застрахованы от победы.
Он задумчиво посмотрел в иллюминатор.
— Мы не получили этот приз, капитан. Вот и все. Я не стану попусту тратить 
корабли и экипажи, пытаясь изменить то, что нельзя изменить. Есть множество 
других способов получить нужные нам корабли. Отдайте приказ.
— Слушаюсь, адмирал.
Пеллаэон с облегчением повернулся к пульту. Что ж, взрыва не произойдет… и с 
неясным чувством вины, он подумал, что с самого начала должен был это понять. 
Траун был не просто солдатом, как многие, с кем доводилось служить Пеллаэону. 
Он был истинным воином. Он видел конечную цель, не отвлекаясь на личную славу.
Бросив последний взгляд в иллюминатор, Пеллаэон передал приказ к отступлению. И 
стал в который раз думать, чем бы закончилась битва при Эндоре, если бы ею 
командовал Траун.
32
Имперский флот отошел, но потребовалось еще много времени для официального 
завершения битвы. Но самое главное — «разрушители» ушли, и теперь никто не 
сомневался в исходе боя.
Самой легкой из проблем оказались штурмовики. Большинство погибло, когда 
стараниями Ландо было активировано аварийное открытие шлюзов на украденных 
кораблях. С остальными справились без труда. Звездный десант — другое дело. 
Игнорируя призывы сдаться, восемь десантников огнем и мечом пробивались сквозь 
сумятицу на орбите с явным намерением вызвать наибольшие разрушения прежде, чем 
случится неизбежное. Шестерых нашли и обезвредили; двое покончили с собой, 
активировав систему самоуничтожения. К сожалению, один из них прихватил с собой 
корвет.
Они оставили после себя хаос в верфях и орбитальных доках… и огромное 
количество серьезно покалеченных кораблей.
— Я бы назвал это сокрушительной победой, — ворчливо подвел итог капитан Афион, 
сумрачно разглядывая то, что раньше называлось мостиком «Ларкхесса». Смотреть 
ему приходилось сквозь шлем скафандра, который он успел нацепить в пылу битвы.
 — Чтобы разобрать это месиво, потребуется недель десять.
— Предпочитаешь, чтобы уборку делали имперцы? — поинтересовался у него Хэн. 
Кореллианин тщательно боролся с собственным унынием. Да, все получилось… но 
какой ценой?
— Разве что пленные, — спокойно откликнулся Афион. — Вы, парни, сделали то, что 
было нужно. Боюсь, что даже больше. Я не раз повторил бы эти слова, даже если 
бы моя собственная голова не стояла в этой игре на кону. Я просто говорю то, 
что скажут другие. Уничтожать корабли для того, чтобы спасти их, — это очень 
по-кореллиански.
Оба присутствующих кореллианина скромно потупились.
— Говоришь, как сенатор Фей'хоа, — буркнул Хэн.
Афион кивнул:
— Точно.
— К счастью, у Фей'лиа только один голос, — сказал Люк Скайуокер.
— Да, только слишком уж громкий, — горько откликнулся Хэн.
— И к нему прислушивается слишком много народа, — поддержал соотечественника 
Ведж Антиллес. — Включая военных. И ставка.
— Уж кто-кто, а Фей'лиа сумеет извлечь выгоду из нашего положения, — пробурчал 
Афион. — Вот увидите.
Ответ Соло прервал сигнал интрекома.
— Афион слушает.
— Диспетчерская башня Слуис, — забубнил безликий голос. — У нас сообщение с 
Корусканта для капитана Соло. Он находится рядом с вами?
— В непосредственной близости. — Хэн оттер Афиона плечом. — Валяйте.
Пауза, а потом заговорил знакомый и — Хэн боялся признаться — обожаемый голос:
— Хэн? Это я.
Соло физически ощутил, как по его физиономии расплывается глуповатая ухмылка. 
Он спохватился:
— Эй, минуточку! Что ты делаешь на Корусканте?
— По-моему, улаживаю одну нашу проблему. — Только теперь он заметил, что голос 
у Лейи напряженный, даже несколько сердитый. — По крайней мере, на данный 
момент.
— По-твоему? — Хэн хмуро покосился на Люка.