— Мы не представляем, как будем жить без тебя, милая, — ласково добавила Орнина.

— Я тоже не представляю своей жизни без вас, — чуть слышно призналась Чандрис. 
— Но если нет работы…
— Работы сколько угодно, — продолжал уговаривать ее Ханан. — Перевозка грузов и 
пассажиров, туристические маршруты — что-нибудь да подвернется.
— По-моему, вам нечего беспокоиться, — вмешался Коста. — Форсайт произвел на 
меня впечатление человека, умеющего настоять на своем. Если он убедит Сенат 
вернуть ангелов Ангелмассе, для этой работы им потребуются люди вроде вас.
— Что значит, люди вроде нас? — спросила Орнина, нахмурившись.
— Видите ли, их нельзя просто подбросить Ангелмассе и ждать, что она их 
поглотит, — объяснил Коста. — Радиационное давление отметет их прочь, особенно 
если Ангелмассе хватит ума сообразить, что происходит. Их придется буквально 
запихивать ей в глотку.
— А кроме кораблей-охотников, ни одно судно не сможет подойти к ней достаточно 
близко, — подхватил Ханан, просияв. — Все складывается на редкость удачно.
— Не радуйтесь раньше времени, — предостерег Коста. — Отныне вы уже не будете 
героями, несущими народам Эмпиреи лучшую жизнь. Вы станете упорно отнимать у 
них счастье, вдобавок по причинам, в которые добрая половина людей попросту не 
поверит.
— У каждого из нас свой долг, — негромко ответила Орнина. — К тому же мы 
занялись этой работой вовсе не для того, чтобы прослыть героями.
— Верно, — согласился Коста. — Многие люди стали охотниками только потому, что 
так распорядилась судьба. — Он поднялся. — Мне пора возвращаться в Институт и 
садиться за письмо с угрозами флотилии Пакса у Лорелеи.
— Но мы еще встретимся с тобой? — спросила Чандрис.
Коста протянул руку и взял пальцы девушки. Он вдруг понял, что всегда 
побаивался ее. И, откровенно говоря, побаивался всех женщин. Он всегда объяснял 
это своей неприспособленностью к жизни в обществе и проклинал свою юношескую 
застенчивость и назойливые страхи молодости.
Но это было до того, как он заглянул в лицо смерти, и внезапно все его страхи 
сказать или сделать что-нибудь неправильное показались ему донельзя нелепыми. 
Может быть, события у Ангелмассы закалили его характер. Может быть, он наконец 
стал взрослым.
— Да, конечно, — ответил Коста. — Обещаю.
А может быть, прошептал ему внутренний голос, все дело в ангелах.