Рыков показал свою специфическую бледную улыбку, и по шевелению его рук в 
карманах Вася понял, что сейчас последует залп из «глушаков». В следующее 
мгновение он развернул границу реальности, одновременно пытаясь убрать Рыкова с 
его воинством из сферы влияния тхабса.
Они вышли на поляну в окружении огромных деревьев с розовой корой, напоминающих 
секвойи. В центре поляны горел костер, над которым на вертеле жарилась туша 
какого-то животного. Вокруг костра группами сидели четырехрукие люди в 
рыцарских доспехах, вооруженные мечами и арбалетами. На их лицах, обращенных к 
землянам, можно было прочитать изумление, переросшее в страх, когда рядом с 
первой тройкой пришельцев появились еще с десяток таких же: Рыков снова догнал 
беглецов.
Не давая ему времени опомниться и открыть огонь, Василий погнал свой невидимый 
«транспорт» дальше, и на этот раз беглецы вышли на берег моря во время шторма. 
Ураганный ветер гнал над крутым скальным обрывом берега низкие серо-зеленые 
тучи и поднимал на море огромные волны зелено-коричневого цвета, срывая с них 
светящуюся пену.
Рыков с командой, несколько поредевшей на взгляд Василия, появился следом, 
причем расстояние между ним и Посвященными сократилось вдвое. Тогда у Василия 
созрела мысль продолжать бег по реальностям до тех пор, пока Рыков не окажется 
на расстоянии броска, а после этого напасть первым. И Василий бросился сквозь 
«розу» в ее глубины, не зная, в какой галактике находится и близко ли родное 
солнце.
Он сделал двадцать два головокружительных прыжка, выходя в мирах с 
удивительными ландшафтами и искусственными сооружениями, прежде чем поймал 
наконец момент, когда они с Вахидом Тожиевичем оказались в трех шагах от Рыкова 
и его окончательно растерявшихся телохранителей. В меоз Василий вышел еще 
раньше, поэтому действовал намного быстрее, чем любой из них, и даже быстрее 
Рыкова, давно не тренировавшего боевой транс.
Герман Довлатович тоже понял замысел Котова и был готов к бою, но не ожидал от 
противника, которого продолжал недооценивать, такой изворотливости и прыти. Он 
выстрелил, как только вся группа оказалась на крыше какого-то здания 
(впоследствии выяснилось, что это мир «подсферы А» – архитектурный заповедник 
«розы»), но Василий уже сместился в сторону, и залп «глушаков» его миновал. А в 
следующее мгновение в глаз Герману Довлатовичу вонзилась стрелка сюрикэна, 
брошенная Котовым без всякой жалости с раппортом-пожеланием смерти.
Любой другой человек на месте кардинала, даже Посвященный первых двух ступеней, 
умер бы мгновенно, однако Рыков уже вошел в Силу Эл, и физические повреждения 
были ему не страшны. Он, конечно, невольно вскинул руки к глазам, чисто 
рефлекторным движением, но тут же усилием мысли уничтожил стрелку, а за ней 
восстановил и глаз – за доли секунды! И все же Василию хватило этих долей для 
того, чтобы мгновенными росчерками меча, выхваченного в стиле иайдо, обрубить 
Рыкову карманы с оружием, а затем всадить ему меч в грудь.
За это время и остальные члены отряда успели вступить в бой. Самандар, действуя 
сразу двумя мечами, справился с половиной манипула, не щадя никого, отрубая им 
кисти рук с пистолетами или нанося колотые раны в шею. Мария же, пользуясь 
паранормальным запасом Светлады, не менее успешно атаковала остальных в 
психоэнергетическом плане, заставив стволы пистолетов изгибаться и выплевывать 
пули в своих же владельцев. Двое из них с воплями сорвались с крыши здания вниз,
 другие продолжали бороться с ожившим оружием, теряя остатки внушенного 
хладнокровия, воли и сознания.
Получив новую рану, Рыков вынужден был отвлечься и на ее штопку, наградив 
Василия оглушающим ментальным ударом, а когда он с яростью обрушился на 
противника всей мощью возбужденных Сил, у Василия появился защитник, которого 
не ожидал ни он сам, ни Герман Довлатович.
Со свистом и гулом на крышу здания спикировало удивительное создание пентарха 
Удди, перешедшее на сторону людей, – страж границы, сфинкс Асат. Но более 
удивительным оказался его всадник – Юрий Венедиктович Юрьев, импозантно одетый 
в домашний халат и тапочки на босу ногу. Он спрыгнул со спины Асата перед 
замершими от изумления людьми, царским жестом запахнул халат и сказал обыденным 
тоном:
– Ну-с, господа, что тут у вас?
Василий, не выдержав, засмеялся, хотя перед глазами у него прыгали цветные 
пятна, сознание ускользало, а голова гудела от удара, которым его наградил 
Рыков.
– Драка тут у нас, Юрий Венедиктович. Герман Довлатович решил стать властелином 
реальности, для чего убил координатора и забрал его талисман. Теперь ему 
понадобилась другая Великая Вещь – синкэн-гата, из-за которого он готов 
порешить кого угодно, даже свою мать. В общем, все, как у Володи Вишневского: 
«О, как внезапно кончился диван…»
Юрьев, сузив глаза, одарил бывшего коллегу выразительным взглядом.
– Это правда, Герман? Ты убил Бабуу?
– Не строй из себя то, что ты есть на самом деле, – прошипел Рыков. – Время 
Союзов прошло, реальностью должна править одна личность…
– Монарх, – подсказал Василий, усиленными темпами набираясь сил. – Или 
ликвидатор.
– Осторожнее, друзья, – предупредил своим красивым женским голосом Асат. – Этот 
человек опасен, он подпитывается чьей-то очень высокой энергией. И позвольте 
мне откланяться, я спешу.
Сфинкс расправил крылья, сиганул с крыши здания вниз и в несколько 
взмахов-скачков исчез из глаз. И тут же вернулся, стремительно вырастая в