| |
с Волгоградского проспекта на Люблинскую улицу, остановилась возле автозаправки.
Из темноты вышел человек в плаще, подождал, пока они выйдут.
– Я подожду вас здесь, – сказала Ульяна. – Ни пуха…
– К черту!
Матвей двинулся к человеку в плаще и вдруг узнал в нем Самандара. Остановился.
Василий ткнулся ему в спину, чертыхнулся, вытаращив глаза на директора МИЦБИ.
– Вы же… убиты!
– Как видите, не совсем, – невозмутимо ответил Вахид Тожиевич. – Посвященных
трудно уничтожить. Пойдемте, друзья, нас ждут.
Матвей повиновался без слов.
Они вошли в небольшой сквер возле одиноко стоящего двухэтажного старинного
особняка, сохранившегося, судя по медной доске на фасаде, со времен Петра I,
взошли на резное каменное крыльцо, где их ждал еще один человек – Иван
Парамонов. Он пожал друзьям руки, подтолкнул их к открывшейся двери, шепнув:
– Идите смело.
Отчего-то оробевшие Матвей и Василий шагнули за порог и, преодолев в полутьме
коридор, вошли в комнату с камином, где горел огонь. Отблески его освещали
фигуру человека в кресле перед камином, и, хотя в мятущемся свете трудно было
разглядеть лицо сидящего, Матвей сразу узнал его.
– Хранитель!
– Матфей?! – эхом отозвался Балуев.
Человек поднял голову, сделал приглашающий жест.
– Проходите, идущие, присаживайтесь. – Он подождал, пока гости снимут куртки и
сядут в приготовленные для них кресла. – Меня кое-кто просил помочь вам, и
аргументы этих людей показались мне достаточно убедительными. Но все же
хотелось бы побеседовать с вами, прежде чем мы перейдем к конкретным делам.
– Кто просил? – полюбопытствовал Матвей.
– Те, кто привел вас ко мне.
– Самандар и Парамонов? – удивился Василий. – Но ведь они же… отступники!
– Может быть, по отношению к воле иерархов, но не по отношению к законам
Внутреннего Круга.
– Разве они не преступили Закон мауна?
– Конечно, нет, потому что они нашли Учеников. На подобную ситуацию Закон мауна
не распространяется.
– Допустим. И все же непонятно, почему вы согласились помочь нам. Такие люди,
как вы, обычно устанавливают контакты только с равными себе.
– А кто сказал, что мы не равны? – По губам Матфея скользнула едва заметная
улыбка. – Но мы еще вернемся к этому.
– Хорошо, тогда сразу главный вопрос: чем вы можете помочь нам?
– Ваши друзья просили подключить вас к эгрегору Хранителей. Они сказали, что вы
знаете принципы такого вхождения.
– Стать пользователем силы эгрегора можно, лишь став предварительно проводником
его идей…
– Абсолютно верно. Вы готовы к этому?
Матвей и Василий переглянулись.
– О каких идеях идет речь?
– Девять Неизвестных, с которыми вы имели честь столкнуться, стратегически
правы: реальность требует коррекции на многих уровнях, в том числе и на
социальном. К сожалению, структура запрещенной реальности, как и во времена
Инсектов, основана на абсолютной слабости, малодушии, бессилии, невежестве,
полной уязвимости индивида, который создает коллективные системы защиты,
поддержки и контроля. Вся история человечества иллюстрирует власть
патологических форм над нормальными. Да, повторюсь: Девять Неизвестных
совершенно правы – нашу реальность необходимо жестко корректировать. Но для
этой цели они избрали негодные средства. Возможен иной путь.
– Какой же?
– Принцип ненасилия.
– Кажется, мы понимаем.
– Наверное, все же не до конца. Принцип ненасилия не равнозначен религиозному
принципу покорности.
– Если это так, – вставил слово Балуев, – то почему вы не вмешаетесь в
деятельность Девяти?
– Я мог бы ответить девизом Хранителей: мы подобны Солнцу, которое одинаково
светит всем! Но я отвечу иначе: Хранители давно были бы уничтожены, если бы
вмешивались в силовые разборки властных эго-структур Мироздания.
– Тогда почему сегодня вы изменили этому принципу?
– Нет, еще не изменил. – Опять беглая улыбка коснулась губ Матфея. – Ведь даже
помощь нашего эгрегора – не панацея от вмешательства более мощных сил. Но не
буду лукавить: Хранители встревожены. Мы видим, что происходит ускоряющаяся
инсектиализация и бестиализация интеллекта: чем умнее индивид, тем отчетливее в
нем проступает насекомое и могущественный зверь. Прогресс порождает все большее
число титанов ума и пигмеев духа. На примере маршала Сверхсистемы это можно
проследить достаточно ярко. Под угрозой дело всей нашей жизни – Хранение
Информации. Вот почему мы не можем стоять в стороне.
Матвей покачал головой.
– Вы спохватились слишком поздно.
– Ваша оценка эмоциональна и потому неверна.
– Но мне вы уже не сможете помочь, иерархи заблокировали мне выход в
энергоинформационное поле астрала и ментала.
– Астрал и ментал – лишь первые два уровня информационного континуума,
|
|
