– Все в порядке, там никто не появлялся. Была б машина, прямо сейчас и поехали 
бы. Знаешь, во время схватки в «Экипаже» я отобрал у киллера «глушак». А насчет 
освобождения Кристины у меня появилась одна любопытная мысль. Вспомнился 
кое-какой опыт. Что, если нам самим захватить родственников Юргена? А еще лучше 
– Гусева, который им командует? Жену, например, детей… впрочем, детей жалко… И 
потом обменять? А?
Матвей покачал головой, но решительно ответить «нет» не спешил. Идея, конечно, 
была неплохая, но ведь ни дети, ни другие родственники министра обороны не 
отвечали за его деяния и гнусность натуры.
– Посмотрим, – сказал он наконец. – Может быть, в твоем предложении и есть 
какое-то рациональное зерно.
Транспорт они раздобыли просто. Матвей вспомнил о мастерской Ильи Шимука на 
улице Шухова, и хотя мастерской после гибели Ильи владел другой человек, его 
напарник Коля, он без звука дал во временное пользование старенькую «семерку» 
Муромца.
Схрон Василия, то есть самый обыкновенный погреб, в каких рачительные хозяева 
держат зимой картошку и банки с разносолами, располагался в районе Савеловского 
вокзала. Жильцам нового девятиэтажного дома разрешили использовать для 
строительства погребов высокие отвалы у демонтированной ветки железной дороги. 
Фантазия какого начальника контрразведки позволила оборудовать в одном из 
погребов целый склад спецснаряжения для тайных операций ФСК, было неизвестно, 
но Василию Балуеву досталась в наследство настоящая «пещера Али-Бабы». За время 
знакомства с Соболевым он, конечно, основательно почистил эту «пещеру», но 
оставалось в ней еще достаточно всего, чтобы восхитить Матвея: от комплектов 
«ниндзя» до противотанковых и противосамолет-ных ручных ракетных комплексов.
С собой они взяли по комплекту «ниндзя», маскхалаты, комбинезоны разных покроев,
 бинокли, приборы ночного видения, кинжалы, арбалет, автоматы Никонова, 
карабины с оптическими прицелами, гранатометы и один зенитно-ракетный комплекс 
«малина», способный сбивать самолеты и вертолеты как на сверхмалых высотах, так 
и на дальности до семи километров.
Упаковав снаряжение и оружие в сумки, они некоторое время посидели в погребе, 
прикидывая, что бы еще такое прихватить с собой, и Матвей задал вопрос, который 
давно вертелся на языке:
– А почему этот твой схрон забыли в ФСБ? Неужели он был рассчитан на длительную 
консервацию? Кто, кроме тебя, знал о его существовании?
Василий не успел ответить, за него ответили те, кто знал о расположении склада 
и наверняка следил за передвижением Соболева и Балуева.
– Эй, там, в окопе! – проревел над люком в погреб усиленный мегафоном голос. – 
Выходи по одному!
Матвей и Василий, переглянувшись, замерли.
– Кажется, мы влипли, – хладнокровно констатировал Матвей.
– Так, да не совсем, – отозвался Василий. – Зря я, что ли, столько лет 
проработал в контрразведке? Их надо отвлечь на пару минут, сможешь? – Он начал 
лихорадочно выбрасывать из угла кучу всякого хлама. – Мне понадобится некоторое 
время.
Матвей молча поднялся по лестнице до люка, приподнял крышку:
– Кто старший? Поговорить надо.
Несколько секунд прошло в молчании, потом мегафон изменил тон и голос:
– Здесь Коваль. Выходи, ганфайтер.
Матвей в щель быстро оглядел окрестности и оценил способности спецназа ФСБ 
перекрывать подступы к объекту. Из ребят почти никого не было видно, однако для 
того, чтобы окруженные не дергались, кое-кто демонстративно высунул из-за 
укрытия ствол автомата. Из-за трансформаторной будки на другой стороне бывшего 
железнодорожного полотна вышел директор ФСБ, за ним два его телохранителя, 
начальник ГУБО Казанцев, его заместитель Зинченко и командир спецотряда «Гроза» 
Белоярцев.
– Ну и ну! – пробормотал Матвей. – Встреча по высшему разряду!
– Кто там? – невнятно спросил Василий, продолжая освобождать угол погреба и 
отрывать доски пола.
– Сам директор пожаловал, плюс руководство «губошлепов», плюс Люда Белоярцев.
Василий присвистнул, сдвинул обнажившуюся крышку люка в полу.
Матвей вылез из погреба, готовый в течение долей секунды прыгнуть обратно, 
вытащил и положил на сгиб локтя гранатомет.
– Бросай свою пушку, Соболев! – крикнул Белоярцев. – Это тебе не поможет, ты у 
нас на мушке.
– Я хотел бы поговорить с тем, кто отдает приказы, – ответил Матвей, – а не с 
тем, кто их выполняет.
Директор Федеральной безопасности повернул голову к группе людей справа, отдал 
какое-то распоряжение и двинулся с горба вала вниз в сопровождении великанов 
телохранителей. Матвей оставил гранатомет у горловины люка в погреб, спустился 
на полотно со своей стороны. Догадливый Василий выставил рядом пулемет, но сам 
не показывался, зная, что снайперы ждут его появления.
Они сошлись на полосе шпал.
– Склад окружен, – сказал холодно Коваль. – Сопротивление бесполезно. 
Сдавайтесь, Соболев, поедем выяснять отношения.
Матвей ощутил мгновенное давление на глазные яблоки, на кости черепа, нервные 
узлы лица и понял, что перед ним вселённый, авеша кого-то из многореальных 
существ. Потеряв Хватова, директор каким-то образом вышел на уровень систем 
связи Внутреннего Круга и вызвал Монарха. А может быть, кого-то из иерархов.
– Не поеду я с вами, Сергей Вениаминович, – сказал Матвей. – Все обвинения в