пробормотал:
– И все же я не понимаю, чем Соболев может угрожать иерархам?
– Он по рождению – проникающий, то есть обладает способностью черпать из 
астрала и ментала любую информацию. А после коррекции Горшина Матвей приобрел 
возможность преодолевать порог взаимодействий реальностей, хотя и не знает, как 
этим воспользоваться.
– И как же?
– Представьте, что эхо вашего крика отозвалось за тридевять земель и вызвало 
горную лавину. Соболев может вызвать «лавину» в глубинах Мирозданий.
Василий с недоверием хмыкнул.
– Тогда почему вы беспокоитесь за его жизнь, если он может сам за себя 
постоять?
– Иерархи поставили эго-блок на его астральной частоте. Иными словами, 
заблокировали ему выход в поля информации астрала и ментала. Так поступили 
когда-то и с Горшиным.
Василий не нашелся что сказать и молча пил кофе, пока не задал еще один вопрос:
– Почему все-таки Аморфы сделали Изменение?
– Предтечи человечества – Инсекты – добились слишком большой и опасной власти 
над природой, чтобы им позволили жить дальше. Но на эту тему поговорите лучше с 
Матвеем, он знает причину.
– А как выглядели Аморфы?
Ульяна перестала оглядывать зал, с мягкой улыбкой развернула салфетку на столе.
– Карандаш или ручка есть?
Василий достал свой «паркер», и девушка изобразила внешний вид Аморфа:
Мыслящее на уровне «сотворения миров», Живое, Мыслящее на уровне человеческого 
социума, Полуживое, Чувствующее и понимающее На атомарно-молекулярном уровне, 
Неживое.
Василий ожидал увидеть жуткое чудовище, кошмарного монстра, поэтому был удивлен 
и разочарован.
– Так… просто?
Ульяна засмеялась.
– Это лишь схема. Аморф – не существо, а разумная система, живущая во многих 
измерениях… К сожалению, мне уже пора идти.
– Я провожу… – Но Василий вдруг почувствовал на своей спине острый, 
прицеливающийся взгляд и увидел, как изменилось лицо Ульяны.
– Сидите спокойно, – посмотрел он на нее.
– Уходите! – тихо и быстро сказала девушка.
– Черта с два!
– Вы мне все равно не поможете, а сами пострадаете.
– Это мы еще посмотрим. Неужели это обещанная вами «волна выключения»? Так 
скоро?
– Уходите же!..
В следующее мгновение Василий, определивший направление взгляда Ульяны, метнул 
бокал в щель портьеры, скрывающей выход в подсобные помещения, откуда 
высунулась рука с пистолетом. Впрочем, это был не обычный пистолет, а «глушак», 
Василий узнал его мгновением позже, посылая в ту же сторону и авторучку. А 
затем прыгнул за нею следом сам – мимо остолбеневшего официанта Бокал с 
шампанским угодил обладателю «глушака» в грудь, разлетелся на стеклянные брызги,
 сбив прицел, и луч суггестора накрыл столик рядом с тем, за которым сидела 
Ульяна. Авторучка же, запущенная Балуевым со знанием дела, вонзилась в руку, 
которая держала «глушак*. Второго выстрела не последовало. Нападавший с тихим 
вскриком выпустил его, а в следующий миг рядом с ним появился Василий и послал 
этого человека (приличный черный костюм, галстук-бабочка, прилизанные волосы, 
бледное лицо типичного администратора) в глубокий транс прямым сомэн-цуки 
дзёдан [72]. Забрал «глушак», выглянул из-за портьеры, молча поманил Ульяну. 
Прошло всего несколько секунд с момента нападения, и шум в зале еще не возник, 
официанты все как по команде успели лишь оглянуться в направлении кухни.
Оказавшись за портьерой, они выбрались затем в коридорчик, выходящий во двор 
клуба, встретив по дороге у раскрытой двери на склад лишь двух курящих девиц в 
платьях-«перчатках». Василий прошел мимо, поддерживая Ульяну под локоток, делая 
вид, что они вышли по той же причине – покурить, но обострившаяся интуиция 
внезапно подсказала ему, что надо делать в следующее мгновение.
Толкнув Ульяну вперед, к выходу, Василий, не оборачиваясь, ударил ногой за 
спину, попал (изумленно-сдавленный вскрик одной из девиц), нырнул на пол, 
увертываясь от удара второй девицы, и достал ее ногой, ударив по ногам и сразу 
определив, что туфли на девице – с металлическими накладками на носах и 
металлическими каблуками. Такие могли принадлежать только воительницам из 
батальона «Щит», Василий это хорошо помнил.
Извернувшись, он прыгнул выгибом вперед на ноги, встретил блоком удар первой 
девицы и без жалости ответил в стиле Джет Кун До [73], перебив ей ключицу. 
Второй «амазонке», владеющей жестким карате на уровне третьего дана, он показал 
уход с линии атаки и тычковый удар в нервный узел под левой грудью. Не 
оглядываясь, догнал Ульяну, уже ждущую у выхода, снова переживая потрясение от 
красоты ее лица (огромные глаза, пунцовые полуоткрытые губы, изящный нос, линия 
изогнутых бровей). Выглянул во двор и, никого не заметив, первым вышел в холод 
октябрьского вечера.
Оставив Ульяну на улице в тени деревьев, за толстым стволом акации, он вернулся 
в клуб за своей курткой и плащом спутницы. Потом поймал такси, уже не опасаясь 
повторного нападения, и отвез девушку на Самотеку, где она, по ее словам, 
остановилась у подруги. Прощаясь, сказал, придерживая ее руку в своей: