| |
прибывающим в Кош-Агач, и вести наблюдение за самолетами в радиусе трехсот
километров.
Прежде чем усесться на циновки и начать совещание, каждый из Девяти взглянул на
свои часы, в которые были вмонтированы датчики-сигнализаторы собственных систем
контроля опасности. Зеленые нули на экранчиках циферблатов показывали, что нет
повода для тревоги, и гости Бабуу-Сэнгэ принялись поудобнее устраиваться на
жестких циновках. В принципе им ничего не стоило провести эту встречу с полным
комфортом – в храме был зал, не уступающий в этом отношении залам московского
ресторана «Националь». Но, согласно древней традиции, собеседников ничто не
должно было отвлекать от дела, а жесткость циновок во многом способствовала
краткости речи и скорости принятия решений.
Настоятель, сидевший лицом к своим гостям, традиционно исполнял роль
председателя собрания. Он, перешагнувший рубеж девяти десятков лет, был старше
всех присутствующих в келье, но выглядел молодо и очень походил на своего
Учителя – Гаутаму Будду – и торжественностью позы, и лицом, и, весьма вероятно,
характером. Казалось, на Девятерых смотрят сразу два Будды – каменный и живой,
из плоти и крови.
– Начнем, Посвященные, – призвал глубоким баритоном Бабуу-Сэнгэ на русском
языке и тут же перешел на метаязык, понятный только присутствующим; язык этот
был настолько же богаче, ярче, информативнее всех существующих, насколько
современный русский или английский богаче языка туземцев Папуа, словарь
которого состоит из двухсот пятидесяти понятий. – Уровень принятия решений – в
пределах Закона минимальных последствий, с применением коллективного поля
растворения следов вмешательства. Уровень стратегии – не выше «экстра», уровень
тактики – целевой, разрешающей любые средства, уровень оперативного исполнения
– «элит». Прошу высказываться.
– Я бы посоветовал поднять потолок уровня стратегии, – предложил Юрьев, имеющий
право говорить первым после председателя.
Иерархи, как и люди, делились на касты. Тот факт, что кастовость не признается
современной социологической наукой, не говорит о правильности отношений между
людьми. Желают этого люди или не желают, признают или не признают, но они
разделены на касты. Точно так же, как были разделены на касты их палеопредки –
Инсекты. Индийское общество первым ввело понятие кастовости, которое
сохранилось до сегодняшних дней: брахманы, кшатрии, вайшья, шудры и чандала
благополучно сосуществуют в этом обществе, претендуя каждый на свою
социо-экологическую нишу. Тот, кто не согласен с этим положением, избирает Путь
просвещения, просветления и самосовершенствования, хотя средства для достижения
цели – нирваны – зачастую берутся негодные. Например, нельзя добиться духовного
развития, просветления стоянием на голове, истязанием плоти, медитацией или с
помощью лишенных смысла обрядов и церемоний, уповая на милость Духа или Бога,
однако индийские йоги упорно продолжают двигаться в том же направлении, попадая
в тупик, из которого нет выхода. Впрочем, подобными делами занимаются и
миллионы верующих во всех странах мира.
Касты иерархов были более текучими, чем человеческие, каждый из иерархов вправе
преодолеть кастовый барьер и перейти в другой «класс» отношений и обязанностей.
Высшей кастой считались Архонты, достигшие порога мудрости. Ниже шли Ангелы,
иерархи Сострадания, затем Адепты – достигшие уровня мысленного управления
сверткой и разверткой реальностей, Мастера – способные управлять физическими
процессами многомерных реальностей, и, наконец, Посвященные, воздействующие на
трехмерный мир запрещенной земной реальности. Из действующих лиц нашего
повествования инфарх принадлежал к касте Архонтов, примарх и секундарх – касте
Ангелов, триархи, квадрархи и пентархи – касте Адептов, и так далее. Декарх, с
которым когда-то встречался Матвей Соболев после битвы с Монархом, относился к
касте Мастеров.
Советник президента по национальной безопасности Юрьев, как и Бабуу-Сэнгэ, был
авешей одного из пентархов, то есть носителем Адепта. Остальные восемь из
Девяти воспринимали психоматрицы Мастеров и Посвященных. Лишь куратор Союза
Неизвестных Хуан Франко Креспо становился авешей Ангела, и ранг его позволял
отменять решения Союза, принятые с перевесом в один-два голоса.
– Основания повышения уровня? – подал голос профессор Блохинцев.
– Вмешательство Монарха и подавление в результате этого рассчитанной нами
доминанты исторического развития страны.
– Я согласен, – сказал Бабуу-Сэнгэ, обвел взглядом сосредоточенные лица сидящих
по восточному обычаю гостей, хотя и в современных европейских костюмах. Кивнул
самому себе. – Вижу, что и вы согласны. Повышаем уровень стратегии до потолка
«абсолют», что не освобождает нас от обязанности принять решение. Продолжаем
обсуждение. Само собой разумеется, что положение дел в стране в целом и в зоне
ответственности каждого известно всем Девяти.
– Разумеется, – кивнул секретарь Совета безопасноети Мурашов, авеша декарха. –
Год назад мы передвинули колесо кризиса, заменили большинство сильных фигур в
политике, но в социуме практически ничего не изменилось. Только усилились
центробежные тенденции и противостояние в среде силовых структур, что, как мы
видим, является следствием прямого вмешательства Монарха, силы трансцендентной,
но изначально и перманентно эксцитативной. Регуляция на уровне частных
изменений неэффективна, необходимо общее направленное изменение существующих
тенденций.
– Все это понимают, но все ли подготовили конкретные предложения? Векторы
вмешательства? Области стабилизации?
– К сожалению, люди в большинстве своем – высокоцивилизованные варвары, –
обронил директор Международного института стратегических исследований Головань.
|
|
