| |
– Что же это за оружие? «Глушак», что ли? «Болевик»? Или ваш легендарный
«дырокол», о котором ходит столько разных слухов?
– О нет, речь идет действительно об абсолютном оружии, – раздался из
затемненного угла голос майора Хватова. – Оружии, оставшемся в наследство от
древних цивилизаций. Перечисленные вами виды – лишь бледная тень настоящего
психотронного оружия.
Казанцев выглядел растерянным, но по всему было видно, что слова майора его не
убедили.
– Допустим, такое «абсолютное» оружие существует. Где и как вы собираетесь
искать его? В археологических экспедициях? В Италии, Египте?..
– Поближе. – невозмутимо ответил Хватов. – Под Москвой.
Казанцев, понявший его слова буквально топографически, засмеялся.
– В Мытищах, что ли?
– Непосредственно под Кремлем, – улыбаясь чему-то, сказал директор ФСБ.
* * *
Комиссар-пять и комиссар-четыре «Чистилища» встретились как бы невзначай в кафе
«Ладья» на Пятницкой, на втором этаже, где Илья Боченков предлагал
изготовленные вручную пельмени в чугунных горшочках, плавающие в бульоне. По
мнению Шевченко, лучше Ильи пельмени в Москве никто не делал.
Съев порцию, Боханов, гурман по призванию, вынужден был с этим согласиться. Но
разговор шел вовсе не о качестве пельменей и других блюд.
– Валера, я хотел бы тебя предупредить, – сказал Владимир Эдуардович. – Шеф
недоволен твоими колебаниями и настроениями. Но самое главное, что ты приблизил
к себе Балуева. Спец он отменный и хорошо справился с ролью водителя гаишной
«волги», которая завела кортеж Генпрокурора в ловушку, но ты учти: Балуев
продолжает дружить со своим приятелем Соболевым, что может пагубно отразиться
на здоровье всех вас троих. Для них и… – Боханов проглотил пельмень и закончил:
– И для тебя. Тем более что зондеркоманда ФСБ «Гроза», где теперь обретается
Соболев, все активнее начинает подбираться к нам. Когда-нибудь интересы «Грозы»
и наших коммандос пересекутся… а какую сторону примет Балуев, неизвестно.
Шевченко действительно в последнее время под давлением обстоятельств как-то
растерял свою природную веселость, подозрительно заглянул в слегка затуманенные
цыганские глаза комиссара-четыре.
– С чего это вы обо мне печетесь, Эдуардович? И почему шеф не выскажет свои
претензии мне лично?
– Отвечаю на первый вопрос. Я не альтруист, сентиментальным бываю крайне редко,
но вы мне симпатичны. Перестаньте кукситься, восстановите былую форму, меня
всегда заражал ваш оптимизм. Теперь о втором вопросе, ответ на него более
прозаичен: Громов не прощает ошибок никому, даже самому себе, а то, что Соболев
и Балуев оказались в разных командах, – ваша ошибка, Валера. Если произойдет
утечка информации об операциях фирмы, первыми шеф уберет Балуева и вас.
Докажите, что вы по-прежнему на высоте, последите за Балуевым, нанесите удар
первым…
Шевченко лениво поковырял вилкой в тарелке, отложил ее, промокнул губы
салфеткой.
– Соболев однажды спас меня… да и Балуев тоже. Не думаю, что он пойдет на
сговор с Балуевым ради получения наград за уничтожение «Чистилища». Но я,
конечно, приму меры. Спасибо за предупреждение, Владимир Эдуардович. Я смотрю,
вы везде смело ходите без телохранителя…
– А вы разве нет?
– Я – другое дело, могу постоять за себя сам. – Шевченко не стал разочаровывать
собеседника. – Вы хотя бы вооружены?
– Зачем? – безмятежно пожал плечами Боханов. – Пистолет в случае чего меня не
спасет, как, впрочем, и «глушак», а более мощное оружие с собой не поносишь.
– Пулемет, что ли? – улыбнулся Шевченко. – Гранатомет?
– Посерьезней машинка есть, – подмигнул комиссар-четыре. – В скором времени
Громов обещал вооружить им всех комиссаров. Он где-то раскопал информацию о
сохранившемся от древних цивилизаций универсальном оружии.
Шевченко заинтересованно-скептически глянул на Боханова.
– Что-то я об этом не слышал. Не вешает ли лапшу на уши наш непогрешимый шеф?
– А разве вы еще не убедились, что Громов не ошибается? Ведь за нами охотятся
все спецслужбы, хватают всех подряд, громят фирмы, банки, школы, институты… а
мы продолжаем работать! Так что давайте, Валера, подсуетитесь, заявите в
комиссариате, что вы незаменимы. – Боханов улыбнулся, тщательно вытер после еды
губы, подбородок, пальцы рук и встал. – Любое, даже очень мощное оружие,
конечно, не панацея от всех бед, но все-таки чувствовать себя увереннее
хотелось бы и мне. До встречи.
Комиссар-четыре легко сбежал по лестнице на первый этаж, а Шевченко, глубоко
задумавшись, остался сидеть за столом. Его начальник группы сопровождения
безразлично окинул зал взглядом, но, поскольку патрон не подал никакого знака,
остался сидеть за столиком у окна, с удовольствием поглощая вторую порцию
пельменей.
СОЮЗ ДЕВЯТИ НЕИЗВЕСТНЫХ
Этот буддийский монастырь, расположенный на перевале Куг-Багач в
Горно-Алтайской автономной области, неподалеку от города Кош-Агач, был известен
с тысяча семьсот сорок первого года, хотя и до того имел многотысячелетнюю
историю. В последнее время верующих, ставших на путь буддийских традиций, стало
больше, монастырь окреп, разросся, стал местом настоящего паломничества, охотно
посещаемым туристами со всех уголков России и местными жителями – бурятами,
хакасами, монголами, русскими, украинцами.
|
|
