.
– Годится. Как только я появлюсь в долине, начинай спускаться. И поосторожнее, пожалуйста, я трудно схожусь с людьми и не смогу найти тебе замену.
Никита отодвинулся назад, подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и сделал порядочный крюк, огибая замаскированную видеошатрами долину с базой Чужих. Он вышел точно напротив перепончатого крыла странного сооружения, ничем не напоминающего космолет. Нашел глазами то место, где лежал Пинаев, никого не заметил, вздохнул и нырнул с обрыва, как в воду, соскользнув по гладкой стене почти до самого дна. Его задержал небольшой карниз, оказавшийся пузырем оплавленного камня, с которого инспектор скатился на равнину за две секунды. Весь спуск, таким образом, занял всего десять секунд.
Внизу он подобрал брошенный кем-то пустой желтый ящик и побрел к серому кубу, словно тоже был роботом, обслуживающим погрузочную площадку. Снова показалось, что сверху на него упала холодная тень. Так и есть, виброкрылы. Что им надо? Видеокамер у них нет, «Вася» бы уловил, но, может, у Чужих есть устройства, работающие в диапазоне «ям нечувствительности» нашей аппаратуры?
Стала слышна работа механизмов, словно внезапно прорвалась накидка звукоизоляции: скрипы, тарахтение, мерные удары, посвистывания и шорохи.
Здание приблизилось, полускрытое громадным, янтарно отсвечивающим, словно медным, крылом непонятного сооружения. Роботов с этой стороны не было совсем, лишь несколько многофункциональных по виду машин размером с медведя рыли траншею и укладывали в нее ярко-красные «бусы».
Никита обошел канавокопатели и бегом преодолел оставшиеся метры до здания централи, отметив не без тревоги, что никто не обратил на него никакого внимания. Кажется, мы слишком увлеклись штурмом, подумал он. Похоже, нас переиграли и ведут как слепых котят. Не может быть, чтобы база не имела охранных систем, контролирующих границу.
«Как будто ты этого не предполагал, – саркастически заметил «Вася». – Будто у тебя был выбор». – «Был. Времени не было, а выбор был. Если бы мы пошли к океану и попытались уйти вплавь, Чужие вынуждены были бы раскрыться». – «Но ведь и они способны ошибаться, особенно когда им предлагают нестандартные варианты». – «Вот тут ты прав».
Никита обошел здание со стенами, не имеющими ни впадин, ни выступов, ни вообще каких-либо деталей, поднял «универсал» и постучал в стену рукоятью.
В метре от него кусок стены потерял монолитность камня, клубом дыма выпал на почву и сформировался в пандус. Никита невозмутимо шагнул в проем и, прежде чем за ним выросла стена, успел заметить Пинаева, подходившего к стоянке летательных аппаратов.
– Добро пожаловать, инспектор, – раздался сверху чей-то вежливый баритон. – Будьте добры, оставьте ваш арсенал у входа, он не является весомым аргументом в этом деле.
Никита повиновался.
Стены тамбура, куда он попал, вспыхнули на мгновение жгучим голубым светом. Волны жара сменились волной холода.
– Не тревожьтесь, дезобработка, – сообщил тот же голос.
Дверь из тамбура открывалась проще – шторой скользнула вверх. Перед Никитой стоял улыбающийся Каспар Гриффит.
Д-комплекс. Герман Косачевский
В посту становилось жарко, кондиционеры не справлялись с нарастающей духотой.
Косачевский велел резерву и всем оперативникам на подхвате выйти в коридор.
Шел уже двенадцатый час ночи, а поиски Пересвета и Пинаева результатов не давали.
– «Прыг-скок», – вздохнул Захаров, меняя очередной носовой платок. – Не представляю как, но их похитили через «прыг-скок». Они могут оказаться в любой точке Сферы, так что искать их бесполезно.
Косачевский покосился на него, снял эмкан и помассировал ушные раковины.
– Что там с этими облаками?
– Одно догнало Д-комплекс, вон светится в крайнем виоме, второе вышло на орбиту вокруг второго Дайсона, третье дрейфует возле оболочки Сферы у самой крупной дыры, – доложил начальник группы наблюдения.
– Пора, – бросил Ефремов. – Свертывайте операцию. Ясно, что это прибыли дайсониане – хозяева Сферы. Едва ли они станут разбираться, кто прав, кто виноват.
– Обязаны, – сказал Косачевский невнятно, жуя питательную таблетку. – Они обязаны начать с вопроса: что происходит? И мы ответим.
– А если они спросят не у нас, а у Чужих? И те ответят, что виноваты во всем мы? Представляешь последствия? К тому же они негуманоиды, полуживотные-полурастения. Даже ксенопсихологи не в состоянии дать рекомендации, как вести себя с ними, настолько они отличаются от нас.
– Чушь! – сердито буркнул Косачевский. – В главном мы сходимся: в стремлении к совершенству, в тяге к познанию, в романтике, наконец. Дайсониане далеко не воплощения холодного разума, иначе у них не было бы культуры и искусства, так поразивших нас.
– Этой культуре сто веков! С той поры многое изменилось. Зачем они бросили все это богатство?
– Почему бросили? Разве за Сферой никто не ухаживает?
– Всего-навсего автоматы Д-комплекса.
– Однако же за сто веков их заботы хватало. Земные заповедники и скансены тоже, наверное, выглядят заброшенными со стороны, пока не наткнешься на тех, кто за ними следит и оберегает.
В посту на недолгое время установилась относительная тишина: с пульта доносились лишь негромкие переговоры патрульных и оперативных отрядов, мерная пульсация фона аварийной волны, перекличка наб