— Итак, — в голосе Гендерсона появились торжественные нотки, — мы подходим к 
интересующему нас делу. — Он раскрыл аккуратненькую папочку и вытащил нужную 
бумагу. Несколько минут он смотрел на нее, потом скорчил кислую мину. — Одним 
из наших клиентов, заключивших пенсионный контракт, был некто Джеф Маккен.
— Был? — отозвался я.
Гендерсон, довольный, оценил мою проницательность.
— Правильно, Стентон. Он умер, — шеф испустил глубокий вздох и забарабанил 
пальцами по папке. — По идее, у нас с ним должно быть все кончено. Его счет 
автоматически закрывается. Но неожиданно возникло осложнение.
Еще бы! Иначе зачем было со мной говорить.
— Две недели спустя после смерти Джефа Маккена мы получили требование о выплате 
пенсии.
— О выплате?
Такого еще не было. Ну-ну, интересно, кто это надумал получить с Танжерской 
всеобщей. "У нас не выплачивают!" — таков был девиз правления, которым должны 
руководствоваться служащие компании (разумеется, втайне от клиентов).
— Тут особый случай, — вздохнул Гендерсон. — Ведь речь, повторяю, идет не о 
страховом полисе, а о пенсионном фонде. Клиент имеет право в любой момент 
потребовать назад внесенные ранее деньги. И мы обязаны возвратить ему семьдесят 
пять процентов. Согласно… гм… контракту.
— Вот оно что… — протянул я. — Однако вы сказали, что деньги может получить 
только сам клиент.
— Совершенно верно. Но требование о возврате внесенной суммы Маккен заполнил до 
своей смерти. Поэтому ее должен получить наследник. Последние пятнадцать лет 
они с Маккеном были компаньонами. Его фамилия — Карпен.
— Сумма, наверное, не так уж велика?
Не настолько, надеялся я, чтобы заслать меня на Пояс астероидов.
— Маккен скончался, — сухо отрезал Гендерсон, — в возрасте пятидесяти шести лет.
 Он открыл свой пенсионный фонд в тридцать четыре, собираясь выйти на пенсию в 
шестьдесят. По пятьдесят дублезов. Считайте сами.
Я прикинул в уме… Да, получалось что-то около десяти тысяч.
— Понимаю, — понуро сказал я.
— Но это еще не все. Обстоятельства смерти Маккена выглядят весьма странно. 
Требование о выплате…
— Подделка?
— Мы тоже так считали. Но наши эксперты в один голос утверждают, что подпись на 
формуляре подлинная. Более того, по их заключению, это рука Маккена именно 
сейчас, в возрасте пятидесяти шести лет.
— Выходит, он сам заполнил требование… По-вашему, его вынудили?
— Вот именно это и надлежит выяснить вам… Да, и последнее.
Я вновь изобразил внимание.
— Маккен и Карпен, как я уже говорил, последние пятнадцать лет были 
компаньонами. Время от времени они находили небольшие залежи редких металлов, 
но сказочной жилы, которой грезят все эти парни на Поясе, им не попадалось. И 
представьте — накануне смерти Маккена они ее нашли.
— Вот как! — присвистнул я. — А отчего он умер?
— Несчастный случай.
— А что расследование?
— Тело затерялось в космическом пространстве. Полиция на таком удалении 
расследований не ведет.
— Выходит, единственное, чем мы располагаем, — заявление Карпена о смерти 
Маккена?
— Да. Пока это так, — согласился Гендерсон.
— Ну, и вы хотите, чтобы я сгонял туда и попробовал сэкономить десять кусков 
для фирмы?
— Если исключить ваш лексикон, дело обстоит именно так.
Турболет доставил меня к космодрому, где я купил билет на роскошный лайнер 
«Деметра», отправлявшийся на Луна-сити и дальше к Поясу. Полеты я переношу 
преотвратно. И это путешествие не составило исключения. Только когда мы 
подлетали к Атроник-сити, центру Пояса астероидов, между мной и моими 
внутренностями возникло молчаливое соглашение: если я не беру в рот ни капли, 
желудок оставляет меня в покое.
Атроник-сити производит на человека с Земли такое же гнетущее впечатление, как 
и турецкие бани при ярком свете. Город разбит на скальном осколке планеты и 
напоминает изделие сварщика-подмастерья. Снаружи он закрыт металлическим 
колпаком из нержавеющей стали в форме мужской шляпы, черным и грязным, а внутри 
состоит из четырех ярусов КПЖ — Комплекса поддержания жизни.
Под самым куполом, на верхнем уровне — стоянки для роллеров и тягачей; там же — 
конторы по определению металлов, служба виз, промышленная полиция и все такое 
прочее. Нижние уровни были встроены прямо в тело планетоида. Второй занимал 
завод «Атроник», на третьем расположились магазины и центр развлечений, а самый 
нижний представлял собой жилой блок. Уровни сообщались лифтами, окрашенными в 
цвет хаки. Все вместе напоминало со стороны какую-то гигантскую нефтеперегонную 
установку.
Во всех случаях «Деметра» не повезла бы меня дальше. Корабль направился к 
другим деловым центрам Пояса астероидов, а мои два чемодана и я провалились в 
лифте на четвертый, жилой уровень.
Когда вы попадете на планетоид, можете сами убедиться, сколь сладостен спуск в 
лифте при низкой гравитации. Кабина умудряется опускаться быстрее вас, так что 
надобно прищелкивать чемоданы к полу, а самому цепляться за ручки. Удовольствие