Попутно Брауер получил подтверждение еще одной догадки: на полу, вырванные из 
гнезд, валялись провода устройства для подачи сигнала бедствия.
Брауер все сфотографировал, вылез из люка… и ахнул.
Через голую равнину к звездолету плелся тощий, согбенный старик со спутанной 
седой бородой.
Несомненно, он возвращался с прогулки.
Чаркет.
Не кто иной, как Чаркет. Тридцать лет одиночества наложило свои следы, но за 
глубокими бороздами морщин и нечесанной бородой просматривалось остроглазое 
лицо хитрого молодого преступника, запечатленное на полицейском объявлении. Все 
еще не веря своим глазам, Брауер спрыгнул на землю и осторожно двинулся 
навстречу старику.
Их разделяло не более двадцати футов, когда тот заметил Брауера. Старик 
остановился как вкопанный, покачнулся, поднял руку с крючковатыми пальцами, 
указал на звездолет Брауера, затем на него самого.
Бескровные губы шевельнулись. Изо рта вырвался хрип, затем невероятным усилием 
старику удалось произнести: "Ты… ты…"
Потрясение оказалось слишком велико. Старик споткнулся и рухнул лицом вниз.
Оцепенение, охватившее Брауера, сняло как рукой. Он подбежал к старику, 
опустился на колени, сунул руку под ветхую рубашку, коснулся костлявой груди.
Тишина. Тишина смерти.
Пальцы Брауера нащупали под рубашкой сложенный лист. Брауер вытащил его и 
развернул дрожащими руками. Это было потрепанное, выцветшее от времени, но еще 
различимое объявление о розыске сбежавшего преступника. Брауер перевел взгляд с 
ухмыляющегося молодого человека на лицо старика.
Никаких сомнений. Это Чаркет. Каким-то чудом ему удалось выжить — в компании 
лишь одного пищевого синтезатора. Тридцать лет провел он в полном одиночестве, 
без единой книги и домашнего животного на безжизненной Беллатрикс IV.
По спине Брауера пробежал холодок. Несомненно, Чаркет верил, когда вырвался из 
колонии, что обретает свободу, но там по крайней мере он был бы в человеческом 
обществе, среди людей, которые хотели ему помочь. Одиночное заключение так 
жестоко, что уже давно исчезло из уголовного законодательства.
Чаркет сам загнал себя в темницу без стен. Тридцать лет наедине с собой. Его 
мнимая свобода в действительности превратилась в наказание, ужаснее которого не 
мог вынести ни один суд. И потрясение от вида другого человеческого существа 
убило его.
Задумчиво Брауер сунул в карман потрепанное объявление и поддел ногой лежащий 
рядом булыжник. На Беллатрикс IV не было почвенного слоя, и он начал собирать 
камни для пирамиды над телом старика.
Позже он передал короткое сообщение коллегам по Криминальному бюро, чтобы те 
ввели в ТОТИВАК:
О ПОБЕГЕ ЧАРКЕТА, ЭДВАРДА ХЭММОНДА — ДЕЛО ЗАКРЫТО.



КОНРАД ФИАЛКОВСКИЙ
ВИД HOMO SAPIENS


[9]

Ако заглушил двигатель, и едва различимая вибрация корпуса исчезла.
— Мы на месте, — сообщил он. — База находится там, за хребтом. — Он показал на 
многоярусный горб скалы, отчетливо видный на основном экране.
— Полагаю, здесь нас никто не заметил, — добавил он.
— Ты точно произвел посадку. Еще несколько метров, и нам бы из этого милого 
места никогда не выбраться.
Лунная скала, на выступ которой они сели, в рассеянном солнечном свете была 
довольно хорошо видна. За выступом начиналась пропасть, черная и непроницаемая, 
как сам Космос.
— Да, там расщелина. До нее рукой подать — всего несколько десятков метров. Но 
я видел ее на радаре, — объяснил Ако.
— Посадка в твоем стиле, Ако.
Ако засмеялся.
— Ты переоцениваешь мои склонности. В полетной инструкции задача поставлена 
именно так: прилуниться на участке, недоступном наблюдению с базы, но в 
непосредственной близости от нее. Не моя вина, что эта местность больше 
подходит для скалолазания, чем для посадки. Мы все-таки на Луне, а не на Земле.
— Ну ладно, не заводись. Это только начало. Впереди — прогулка по лунным 
кратерам, потом сама база…
— Я тоже думаю, что основные волнения у тебя еще впереди, — заключил Ако, и Вар 
тщетно пытался выискать хотя бы следы улыбки на его лице.
— Посмотрим, — ответил он неопределенно.
— Во всяком случае, при любых обстоятельствах имей в виду, что я возвращаюсь на 
базу и мы дежурим на условленной волне. И очень прошу тебя, Вар, как товарища: 
заметишь что-нибудь необычное — сразу же передай вызов. Не жди до последнего.
— Ну, я не стану беспокоить вас по мелочам. И потом, что со мной может 
случиться в конце концов? Через два дня ты вернешься. Кроме того, я захватил с 
собой контейнер с дезинтегратором.
Вар пожал плечами и протянул руку к шлему.