капля ртути. Эрекция полностью прекратилась. Энергия 
пошла по рукам. Я понял, что мне удалось забрать силу из половых органов и что 
эта сила перенасытила мой организм.
     - Поднимай силу вверх.
     Я сосредоточился на изгибе спины, и желеобразная масса потянулась вверх. 
Женщина подхватила меня под мышки, приподняла и стукнула ягодицами о топчан. 
Вязкая жидкость от этого удара резко подпрыгнула вверх, как ртуть в термометре, 
опущенном в кипяток.
     Женщина снова и снова приподнимала и опускала меня. С каждым толчком 
вязкая масса поднималась все выше по позвоночнику, пока, наконец, после 
очередного толчка вся масса жидкости не сосредоточилась между лопатками. Моя 
партнерша сильно ударила меня между лопаток, жидкость снова подпрыгнула и 
перешла в зону шестого и седьмого шейных позвонков. Оттуда она частично 
растеклась по трапециевидным мышцам и спине. Спина, казалось, загорелась и 
начала раздуваться, как будто ее накачивали воздухом. Заломило затылок, 
активизировалась срединная линия головы, я ощущал жгут, идущий от кончика носа 
через всю голову до точки фэн-фу и ниже до шестого и седьмого шейных позвонков.
     Резкий удар по макушке в районе точки бай-хуэй создал две новых 
дополнительных линии распространения энергии, исходящих от активных точек, 
расположенных на внутренних углах бровей, и опускавшихся к точкам фэн-чи15 на 
затылке, чтобы оттуда двумя незримыми нитями соединиться с начавшими 
пульсировать шестым и седьмым шейными позвонками. Мощная вибрация сотрясала мое 
тело. Я потерял контроль над окружающим, поглощенный процессами, происходившими 
во мне. Руки вибрировали, встряхивая захваченные ноги, брюшной пресс напрягся, 
спина тоже напряглась, по ней гуляли во всех направлениях энергетические потоки.
 Я отключился и не заметил, как женщина ушла.
     Я проснулся от холода. Все тело было покрыто липким холодным потом. Я 
пошевелился. Тело казалось онемевшим и двигалось с трудом. Я начал разминать 
затекшие члены, поворачивать голову, пытаясь вспомнить, где я и что со мной 
происходит. Медленно я приподнялся на топчане, пытаясь сесть, и только тут 
вспомнил то, что случилось. Тело по-прежнему отказывалось слушаться меня, 
поэтому я лег на спину и попытался расслабиться. Я был в состоянии такой апатии,
 что появление своей мучительницы воспринял совершенно равнодушно.
     Повязка все еще оставалась у меня на глазах. Женщина молча начала 
растирать мое тело куском сухой шерстяной ткани. Постепенно к телу возвращалась 
чувствительность, но апатия не проходила. Наверно, я был слишком утомлен. Я не 
мог восстановить свои нормальные эмоциональные реакции.
     Меня укрыли одеялом, и я впал в расслабленное оцепенение, перешедшее в сон.
 Проснувшись, я почувствовал на своем лице тепло солнечных лучей, падавших из 
окошка, и подумал, что нахожусь здесь, наверно, уже около суток. Я был так 
голоден, что отдал бы десять лет жизни за кусок хлеба. Через несколько минут 
вошла женщина и сказала что принесла мне поесть. Она поднесла к моим рукам 
тарелку с пищей, запах которой сводил меня с ума. Непроизвольно я поднял руку к 
глазам, чтобы снять повязку, но женщина мягким настойчивым движением отвела мою 
руку от лица. При этом прикосновении волна горячей энергии прокатилась по моей 
руке. Я сосредоточился на волшебном ощущении мягких женских пальцев, с одной 
стороны, достаточно сильных, жестких и крепких и, с другой стороны, 
исключительно пластичных и нежных. Было ясно, что ее рука может быть как 
страшным оружием, так и источником неземного наслаждения, нежно и уверенно 
ласкающим мужскую плоть. Забыв о голоде, я попытался задержать ее руку в своей, 
но она вырвалась и вложила тарелку мне в руки.
     На тарелке я нащупал пять больших пирожков, по форме напоминающих чебуреки.
 Я выбрал один из них и начал есть. Меня поразил странный непривычный вкус. Я 
не мог определить, из чего сделана начинка. Специй было немного, и вкус, 
несмотря на его новизну и необычность, был исключительно приятным.
     Когда я закончил есть, мокрое полотенце прошлось по моим пальцам, вытирая 
их. Тарелку убрали. Я вдруг вспомнил, что все еще обнажен, хотя и прикрыт 
одеялом. Безотчетным движением я схватил одеяло и подтянул его к своей груди.
     - Интересно, почему ты сидишь с завязанными глазами? - спросил женский 
голос с ехидными интонациями, явно позаимствованными у Ли. - Рассказал бы, кто 
ты и откуда.
     Следуя своей привычке не отвечать на подобные вопросы, я поднес руку к 
повязке и сказал, стараясь не выдать своего волнения:
     - Надеюсь, это приказ снять повязку?
     - Да снимай, снимай, - засмеявшись, разрешила она.
     Я сорвал уже порядком надоевшую повязку и в первый раз взглянул на свою 
напарницу. Ее юное лицо, освещенное солнцем, было необычайно красиво. Больше 
всего меня поразили глаза, миндалевидные, черные, глубокие и выразительные, в 
которых можно было утонуть. Девушка смотрела на меня снисходительно и немного 
торжествующе.
     Пораженный удивительной красотой кореянки, я, наверно, выглядел достаточно 
глупо. Мышцы моего лица расслабились, и в какой-то момент я понял, что 
уставился на нее с раскрытым ртом. Она рассмеялась, двумя руками схватила меня 
за щеки и, крепко зажав большими и указательными пальцами, растянула их и 
игриво потрясла мою голову.
     - Какой ты толстоморденький, - сказала она.
     От этих слов я почему-то мгновенно расслабился и успокоился.
     Чувствуя, как изменилось мое настроение, кореянка резким движением сорвала 
с меня одеяло. Этого я не ожидал и после мгновения недоумения покраснел и 
почувствовал себя неуютно. Я потянулся за одеялом, пытаясь его достать. Девушка 
перехватила мою руку и