вственного двойника, она 
сказала мне:

– Когда-нибудь, после того, как ты поймешь, в чем заключается секрет выделения 
видимых двойников, техника, которую я тебе показала, поможет тебе вернуться из 
зазеркалья.

О видимом двойнике я услышал впервые. Как и следовало ожидать, подобное 
словосочетание немедленно вызвало у меня прилив жадного любопытства.

– Так ты поэтому занавешиваешь зеркало? – догадался я. – Это связано с 
выделением видимых двойников?

– Угадал.

– А чем видимый двойник отличается от чувственного? Что он из себя 
представляет? Это копия меня самого?

Лин улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Видимый двойник представляет собой осознаваемую часть тебя, но далеко не 
всегда он – это ты сам. Видимый двойник может вести себя упрямо и своенравно, а 
в мирах, в которые он уходит, он иногда проявляет себя самым странным и 
непредсказуемым образом. Именно поэтому до тех пор, пока воин не научится 
полностью его контролировать, он вынужден принимать определенные меры 
предосторожности.

– Продолжай, – донесся до меня издалека голос Учителя. – Отделяй двойника от 
себя. Отпусти его на свободу. Единственное, что ты должен для этого сделать – 
это в самый последний момент отключить контроль всех внутренних стражей...

Неожиданно вторая, не существующая в реальности кисть с повернутым внутрь 
пальцем стала сжиматься и разжиматься. Мой внутренний мир погрузился в 
абсолютное безмолвие, похожее на затишье перед штормом. Это было ни с чем не 
сравнимое ощущение ухода от окружающего мира во внутренний мир, в полную 
концентрацию на процессах, происходящих с моим телом.

Не знаю, что именно запустило процесс выделения двойника, совмещенный с 
всплеском аутодвижений, – мое внутреннее волевое усилие, или отдающий команды 
голос Учителя. Кисть двойника начала с бешенной скоростью сжиматься и 
разжиматься, заставляя мою реальную кисть проделывать аналогичные действия.

В какой-то момент мою настоящую руку свело судорогой. Она застыла, словно 
перестав существовать. Амплитуда аутодвижений, совершаемых ее пальцами, стала 
исчезающе малой, практически незаметной. Аутодвижения, казалось, переместились 
внутрь кисти, погрузившись в ее плоть и кровь, в саму кость. Внутри кисти 
ощущалось странное гудение, воспринимаемое скорее чувствами, чем слухом. В 
окончательно онемевшей руке не осталось никаких ощущений, кроме этого странного 
глухого и нервирующего гудения.

Тем временем рука-двойник продолжала совершать активные размашистые 
аутодвижения, сгибаясь, разгибаясь, вычерчивая в воздухе извилистые линии или 
нанося в пространство резкие энергичные удары. Несколько раз кулак двойника 
пронесся сквозь мою голову. Казалось, он вот-вот вдребезги разобьет мое лицо. 
Мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить контроль над собой и необходимое 
для выполнения упражнения состояние холодной отрешенности.

Страх давал о себе знать возникающей внизу живота короткой дрожью. Не позволяя 
потокам спровоцированных нервозностью оргазмических переживаний подниматься к 
высшим центрам, я перенаправлял эти потоки вниз прежде, чем они успевали 
подняться до уровня пупка.

Напрягая мышцы ануса, я уводил потоки тревожного ци в ноги. Энергия стекала 
вниз по внутренней части бедер, захватывая иногда и наружную поверхность. Эти 
потоки согревали мои стопы, наполняя их приятными оргазмическими ощущениями. 
Пальцы на ногах то сжимались почти до судороги, то разжимались, то пускались в 
веселый перепляс, словно клавиши рояля под пальцами талантливого пианиста.

Где-то на краю моего сознания пронеслось воспоминание о сеансе стереокино, 
которое зрители смотрели в специальных очках, создающих эффект трехмерности 
изображения. На экране актеры цирка метали тарелочки в зрительный зал. 
Возникало полное ощущение, что тарелка летит прямо в тебя. Зрители ахали и 
уворачивались.

Хотя я и понимал, что это лишь оптический эффект, и никакой опасности нет, 
автоматические рефлексы не слушались голоса разума, и я испытывал легкое 
внутреннее напряжение всякий раз, когда тарелка жонглера устремлялась прямо мне 
в лицо, а затем пролетала сквозь меня, как привидение сквозь стену. Я был 
вынужден прилагать небольшое усилие, чтобы удерживать свое тело под контролем и 
не уклоняться от ударов виртуальных тар