удушающим 
приемом. Иногда вместо парения в небе мне казалось, что я плыву под водой, 
вспоминались сцены из детства, когда я совершал погружения, охотясь с острогой.

Откуда-то издалека донесся звук, скорее напоминающий негромкий писк или еще 
какой-то трудно определимый раздражающий шум, подобно тому как среди 
абсолютного спокойствия вас вдруг начинает тревожить приглушенный гудок 
паровоза или клаксон машины. Образ Лин исчез. Я лежал на песке, море плескалось 
у моих ног, и белые чайки надо мной описывали в небе круги. Я знал, что 
нахожусь на Золотом пляже Феодосии. Я наслаждался ощущением солнца и 
освежающего ветерка на моей коже, мне было удивительно хорошо, но звук, на этот 
раз гораздо более продолжительный, громкий и раздражающе-сверлящий, прервал это 
состояние блаженства.

Мои веки дрогнули и приоткрылись. Переход к реальности ошеломил меня. Вначале я 
видел лишь ветви деревьев, колышущиеся в вышине, и в течение какого-то времени 
меня терзало мучительное желание вспомнить, где я нахожусь, и что я тут делаю. 
Я повернул голову, и в поле моего зрения попала довольная физиономия Славика, 
вернувшего меня к жизни.

– Это ты кричал? – на всякий случай поинтересовался я.

– Извини, если испортил тебе удовольствие, – ухмыльнулся Славик.

Учитель сделал знак, приглашающий нас расслабиться и немного отдохнуть.

– Есть еще одна техника реанимации, – сказал Ли, – но она почти никогда не 
применяется в чистом виде, лишь как дополнение к другим реанимационным техникам.
 Это техника реанимации с помощью волевого импульса.

Волевые импульсы или волевые эманации Учитель определял как одну из 
составляющих проявления внутренней силы, как базирующийся на концентрированном 
сгустке эмоций мощный энергетический выброс, с помощью которого человек обретал 
способность совершать сверхусилия.

– Ты сказал «почти», – заметил я. – Значит, ее все-таки можно применять?

– Можно-то можно, но не тебе и не сейчас. Нет смысла затрачивать излишние 
усилия там, где цели можно достичь более простыми способами. Но, как 
вспомогательный элемент, волевые импульсы очень хороши.

– А ты не мог бы показать нам реанимацию только за счет волевых импульсов? – 
попросил я.

Учитель ласково улыбнулся и прикоснулся пальцами к шее Славика. Мой напарник в 
который раз за этот день потерял сознание. Аккуратно уложив его обмякшее тело 
на землю, Ли встал над ним в позу с полусогнутыми ногами, напоминающую стойку 
всадника, так, что тело Славика оказалось у него между ног, и я с восхищением и 
трепетом стал следить за чередой перевоплощений, происходящих с моим 
наставником. Его метаморфоза напомнила мне то, что случилось с ним во время 
демонстрации техники прыжков в день нашего знакомства.

Глаза Учителя засверкали, тело, излучающее неземную энергию, как бы 
переполнялось всесокрушающей силой, поднимающейся изнутри. Лицо Ли исказилось 
серией гримас, по телу снизу вверх прокатилась волна. Лицо застыло в зверином 
оскале, отражавшем высшую степень напряжения и сосредоточения. Учитель резко 
выбросил руки вперед в направлении солнечного сплетения Славика. Тело моего 
друга конвульсивно содрогнулось, как под действием электрошока, голова и ноги 
приподнялись, казалось, его сводило судорогой, а резко раскрывшиеся 
вытаращенные глаза с изумлением впились в лицо Ли.

Несколько мгновений спустя тело моего напарника расслабилось, а взгляд приобрел 
осмысленное выражение.

– Я тоже хочу увидеть это! – закричал Славик.

– Хотеть не вредно, – усмехнулся Учитель. – Медвежонок тебе все расскажет.

Ли очень редко называл меня «медвежонком», и в эти моменты между нами возникала 
какая-то неуловимая связь, наполненная такой теплотой и нежностью, что казалось,
 в мире нет для меня человека роднее Учителя.

– А теперь нам действительно пора отдохнуть, – сказал Ли. – Поговорим о том, 
как волевые импульсы сочетаются с другими реанимационными приемами.

Он рассказал нам более подробно об основных реанимационных техниках и о том, 
как можно воздействовать на умирающего человека, а затем мы снова вернулись к 
теме реанимации звуком.

– Давай потренируемся в использовании еще и других звуков, – попросил я, забыв 
о пережитых страданиях.

– Сегодня вас больше нельзя отключать в полную силу, – сказал Ли