Дрезден} В сентябре король собрал против них основные силы. Он горел желанием 
дать генеральное сражение, но генерал Даун занял крепкую позицию и не желал 
принимать боя. Тогда Фридрих двинулся к австрийским магазинам в Лаузацию. Поняв 

угрожавшую ему опасность, Даун поспешно снялся с места, пошел следом за 
прусской 
армией и 10 октября преградил Фридриху путь у деревни Гохкирх. Мастер 
оборонительной войны, он как всегда выбрал превосходную позицию: войско его 
стояло на пригорках и могло держать под огнем все низины. Три дня Фридрих 
простоял перед этими позициями и наконец решился отступить. Но привести свое 
намерение в исполнение он не успел - в ночь с 13 на 14 октября Даун тихо поднял 

своих солдат и скрытно двинулся на пруссаков. Части войск он приказал обойти 
прусский лагерь и напасть на него с тыла. В пять утра началась атака, которая 
оказалась полной неожиданностью для короля. Только превосходная дисциплина 
помогла пруссакам выдержать этот жестокий удар. Повсюду начался упорный бой, в 
котором пали лучшие полководцы Фридриха: фельдмаршал Кейт и принц Мориц 
Дессауский. С наступлением дня Фридрих начал выводить свои полки из боя и 
отступил. В этом бою он потерял 9 тысяч человек, однако и Даун не достиг 
решительной победы - Саксония осталась в руках пруссаков.

Несмотря на целый ряд блистательных успехов, положение Пруссии становилось год 
от года все тяжелее: многочисленные враги начинали одолевать ее. В 1759 г. 
король должен был отказаться от наступательных действий и старался только 
отражать удары. Начало этой кампании сложилось неудачно для него. Французы 
овладели Франкфуртом и установили сообщение с австрийской армией. В апреле 
герцог Бра-уншвейгский потерпел от них поражение при Бергене и отступил к 
Везеру. Летом он взял реванш при Миндене и остановил наступление врага. Сам 
Фридрих начал год с того, что разорил русские магазины в Польше, истребив 
трехмесячный запас продовольствия на пятьдесят тысяч человек. В то же время его 

брат, принц Генрих, уничтожил все австрийские магазины в Чехии. Король 
оставался 
перед австрийской армией и стерег каждое движение. Против русских он послал 
генерала Веделля. Новый русский главнокомандующий Салтыков разбил его наголову 
при Пальциге, прошел к Кроссену и здесь соединился с 18-тысячным корпусом 
Лаудона. Известие об этом поразило Фридриха. Он сдал начальство над саксонской 
армией брату Генриху, а сам с 40 тысячами двинулся навстречу врагу. 1 августа 
произошло сражение у деревни Кунер-сдорф. Утром пруссаки атаковали левый фланг 
Салтыкова и совершенно расстроили его, захватив более ста орудий и несколько 
тысяч пленных. Король торжествовал. Он не сомневался более в окончательном 
успехе и отправил даже гонцов в Берлин с радостной вестью о победе. Но для 
завершения успеха ему надо было поддержать начальный успех кавалерийской атакой 

и огнем артиллерии. Однако конница его, занятая на правом фланге, не поспела 
вовремя. Пушки также прибыли на указанные позиции с большим опозданием. 
Воспользовавшись этим, граф Румянцев, командовавший центром русской армии, 
вместе с Лаудоном ударил во фланг наступающим пруссакам и опрокинул их. Даже 
храбрый Зейдлиц не мог поправить положения - его эскадроны расстроились и 
обратились в бегство. После этого исход битвы стал сомнителен. Фридрих перенес 
направление главного удара и приказал захватить гору Шпицберг, господствовавшую 

над местностью. Она была прекрасно укреплена и защищалась отборными русскими и 
австрийскими частями. Несколько раз пруссаки приступали к Шпицбергу и 
откатывались назад с огромными потерями. Наконец под жестоким огнем русских они 

обратились в бегство. Видя, что все кончено, Фридрих в совершенном отчаянии 
остановился в самом опасном месте сражения, под жестоким огнем, и воскликнул: 
"Неужели для меня здесь нет ни одного ядра!" Под ним были убиты две лошади, 
мундир его был прострелен в нескольких местах, а возле него пали три адъютанта. 

Наконец ядро поразило в грудь его третьего коня. Фридриха чуть ли не насильно 
увели из-под огня несколько гусар. Вечером он написал в Берлин своему министру 
Финкен-штейну: "Из 40 000 человек у меня осталось только 3000. Я не могу более 
располагать войском. Подумайте о безопасности Берлина. Я не переживу моего 
несчастья... Прощайте навсегда!"

Но очень скоро король убедился, что страх и отчаяние его были преувеличены. В 
Кунерсдорфском сражении он потерял около 20 тысяч человек. Через несколько дней 

около него собралось до 18 тысяч солдат. С ними он переправился через Одер и 
стал готовиться к битве под стенами Берлина. Однако он напрасно ждал врага - 
победители не воспользовались своей победой. Рассорившись с Дауном, который 
медлил с наступлением и не давал русским провианта, Салтыков осенью отступил в 
Польшу. Но пока король стерег русских, имперская армия во главе с герцогом 
Цвейбрюкским овладело всей Саксонией, включая Дрезден и Лейпциг. Осень и 
большая 
часть зимы ушли на борьбу с австрийцами. Ценой огромных усилий королю удалось 
вытеснить их из многих саксонских городов. При этом Фридрих потерял от морозов 
больше людей, чем в самом кровопролитном из своих сражений.