приказания императора и наложил на Аккон интердикт. В то же время фанатичные 
монахи со своих кафедр изрекали страшные проклятья против развратного сына 
церкви. В таком состоянии Фридрих должен был оставить Святую Землю. Тревожные 
вести, приходившие из Европы, заставляли его спешить с возвращением. По отъезде 

императора из Италии папа Григорий объявил, что освобождает его подданных от 
присяги и отлучает от церкви всех тех, кто будет защищать его власть. Папские 
войска начали войну в Апулии, взяли Гаэту и Беневент. Иоанн Бриенн, 
поставленный 
во главе папской армии, блокировал все приморские города Апулии и уже надеялся 
стагь преемником сицилийского короля, но в это время в Бриндизи высадился 
Фридрих.

Как только весть об этом распространилась по Италии, приспешники папы поспешно 
отступили на север. Иоанн Бриенн удержался только в Сан-Джермано. Прежде чем 
начинать войну, Фридрих сделал попытку примириться с папой. Но Григорий, живший 

тогда в Перуджи, отвечал на это новым отлучением и обратился ко всем государям 
и 
народам с просьбой о помощи против врага церкви и веры. Он составил и 
распространил по Европе грамоту, в которой доказывал, что император коварно 
действовал в Палестине. В Германии он возбуждал князей восстать против 
ненавистного рода Гогенипауфенов, "гонителей церкви". Но его хлопоты были 
напрасны. Папские легаты повсюду в Германии встречали плохой прием, князья 
сохраняли верность императору. Государи Англии, Испании и Франции тоже ничем не 

itomoi -ли папе. Даже в Ломбардии Григорий не добился никакой поддержки. Между 
тем к Фридриху собрались апулийцы. Рыцари, проделавшие с ним крестовый поход, 
взялись помогать ему в войне с папой. Император вступил в Сан-Джермано и стал 
готовиться к походу на Рим. Видя это, Григорий сбавил тон и скрепя сердце 
согласился на мирные переговоры. В июне в Сан-Джермано был заключен мир. 
Фридрих 
обещал не предпринимать похода на Рим и сделал еще несколько уступок Григорию. 
В 
августе папа снял с императора свое отлучение. Бывшие противники договорились о 

совместной борьбе против еретиков.

После заключения Сан-джер-манского мира Фридрих деятельно занялся устройством 
дел в своих владениях. При этом политика его в королевстве Сицилийском была 
прямо противоположна той, которую он проводил в Германии. Если на юге Италии он 

стремился разрушить феодальную систему и основать бюрократическую монархию, то 
в 
Германии он даровал князьям права, сделавшие их могущество неограниченным. В 
нескольких указах 1231 г., особенно в постановлениях пормсского съезда, была 
подтверждена почти полная независимость князей и их полный суверенитет. Городам 

было запрещено принимать к себе и давать гражданские права подданным князей. 
Полномочия городского суда ограничивались городской чертой. Все лены, 
полученные 
городами от князей и епископов, должны были возвратиться прежним сюзеренам. 
Точно так же в подчинении у князей оказалось немецкое рыцарство. Рыцари должны 
были получать свои лены от князей и повиноваться их суду. Император обещал 
больше не строить замков и не основывать своих городов во владениях князей. Он 
также обещал не чеканить в их владениях своей монеты. Каждый епископ и князь 
получил право укреплять свою резиденцию рвами, стенами и другими средствами. 
Эта 
почти абсолютная власть князей ограничивалась только в двух случаях: князья не 
могли издавать законы и вводить налоги без согласия лучших и знатных людей 
своей 
области. Эти вопросы были переданы на усмотрение местных съездов. Свободу 
городских общин Фридрих считал "ядовитым растением, которое следует искоренить".
 
Поэтому он вел упорную борьбу с городскими вольностями как в Германии, так и в 
Италии. В 1232 г. на съезде в Равенне Фридрих издал указ, лишавший немецкие 
города их прав и преимуществ. Этим указом уничтожались городские коммуны, 
советы, магистраты, образованные в городах без согласия их сюзеренов. Тем же 
указом распускались ремесленные цеха. Итогом всех этих нововведений стало, как 
и 
следовало ожидать, общее ослабление центральной власти в Германии. Впрочем, 
Фридрих не столько изменял сложившийся строй, сколько утверждал фактическое 
положение вещей, которое стало складываться еще при Фридрихе Барбароссе и 
сделалось повсеместным после его смерти. Надо признать, что вся политика 
Гогеншта-уфенов, начиная с Конрада III, вела к развалу Германского королевства. 

Их увлечение крестовыми походами, их длительные отлучки из-за постоянных войн в 

Италии, их упорное стремление проводить имперскую политику в ущерб национальной