Статистические данные
    В США ежегодно регистрируется свыше 700 000 случаев О. з. д. Их реальное 
число, конечно, выше, так как мн. непрофессионалы и профессионалы не склонны 
сообщать о случаях О. з. д. до тех пор, пока ребенку не будет угрожать 
непосредственная серьезная опасность. В издании «Жестокое обращение с ребенком» 
(Child Abuse) Рут и Генри Кемп приводят оценку, согласно к-рой от 20 до 30% 
всех родителей испытывают трудности в обеспечении должного ухода за детьми.
    Хотя О. з. д. может иметь место в любой семье, богатой или бедной, 
нерадивые родители — это скорее люди с низким уровнем образования или достатка, 
имеющие мало друзей и много детей. Эти же характеристики в равной мере присущи 
жестоким родителям, так как в действительности признаки О. з. д. обнаруживаются 
примерно в одной трети всех регистрируемых случаев жестокого обращения с 
ребенком. Однако в сравнении с нормальными и жестокими родителями, родители, не 
заботящиеся о своих детях, вероятно, чаще бывают апатичными и депрессивными.
   Предупреждение и лечение
    Несмотря на то что прямая ответственность за заботу о ребенке в нашем об-ве 
ложится на родителей, об-во в целом, хотя бы косвенно, тж несет эту 
ответственность. Соц. меры по снижению числа случаев нежелательной беременности,
 числа семей, живущих за чертой бедности, и числа родителей-одиночек, вероятно, 
сократят и число случаев О. з. д. Ранние признаки О. з. д., такие как отказ 
матери смотреть на новорожденного, разговаривать с ним и брать его на руки, или 
отсутствие прибавления в весе у младенца, должны стать сигналом для друзей, 
дедушек и бабушек, соц. работников и психологов к тому, чтобы оказать родителю 
помощь в уходе за младенцем или взять заботу о младенце на себя, пока родитель 
не станет более чутким. В настоящее время исследователям известно о серьезных 
последствиях и ранних признаках О. з. д., но необходимы дальнейшие исслед., 
чтобы точно знать, как и когда следует проводить вмешательство.
    См. также Связь и привязанность, Жестокое обращение с ребенком, Развитие в 
раннем детстве, Маразм
    К. С. Бергер
    
   Отчимы и мачехи (stepparents)
    
    Количество разводов и повторных браков неуклонно возрастает. Приблизительно 
10—15% семей в США представлены семьями, в к-рых один из родителей яв-ся 
неродным. Обзор литературы по таким семьям дает разнородные результаты. Нек-рые 
исследователи не нашли различий между смешанными и интактными семьями, тогда 
как другие обнаруживают значимые различия, свидетельствующие о том, что 
смешанные семьи испытывают больше трудностей и проблем.
    На фоне большого объема информ., полученной за последние годы в отношении 
разводов, попытки понять психол. климат смешанных семей выглядят довольно 
скромными. Одно из недавних исслед. представляет собой первую попытку 
наблюдения соц. взаимодействий в смешанных семьях. Большинство имеющихся данных 
показывают, что в сравнении с интактными семьями наиболее компетентной 
родительской парой являются биолог. мать и отчим, воспитывающие ребенка 
мужского пола. Более глубокий анализ семей в исследуемой выборке указал на 
наличие большего конфликта между супругами в интактных семьях с мальчиками, чем 
в упоминавшихся смешанных семьях. Эти результаты отчетливо свидетельствуют о 
том, что методы родительского воспитания в новых семьях необязательно уступают 
таковым в интактных семьях.
    Практически отсутствуют сравнительные данные по семьям с отчимами и 
мачехами и семьям с разведенными матерями или отцами, в одиночку воспитывающими 
детей. По-видимому, матери-одиночки испытывают наибольшие трудности с 
воспитанием сыновей, а нек-рые данные позволяют предположить, что отцы-одиночки 
могут оказываться более компетентными в воспитании сыновей, чем дочерей.
    См. также Развод, Отношения «родитель—ребенок»
    Дж. Сэнтрок
    
   Отчуждение (политическое) (alienation (political))
    
    Политическое отчуждение (П. о.), или недовольство, по существу представляет 
собой чувство неудовлетворенности, разочарования и безразличия в отношении 
политических лидеров, политики правительства и самой политической системы.
    Чувства политической неудовлетворенности включают, по меньшей мере, пять 
компонентов: бессилие («Мнение подобных мне людей никак не влияет на то, что 
делает правительство»); недовольство («По большей части, это правительство 
обслуживает интересы небольших организованных групп, таких как бизнес или 
промышленность, и не слишком-то заботится о нуждах таких людей, как я»); 
недоверие («Большинство гос. и местных политиков — политические проститутки»); 
отстранение («Когда я думаю о правительстве в Вашингтоне, я не воспринимаю его 
так, как если бы оно было моим правительством»); безнадежность) («Будущее этой 
страны мне видится мрачным»).
    3 обобщения эмпирических данных представляются релевантными такой 
концептуализации политической неудовлетворенности. Во-первых, эти пять 
компонентов неудовлетворенности оказываются в высшей степени взаимосвязанными: 
высокий уровень неудовлетворенности по одному из них коррелирует с высокими 
уровнями четырех др. Во-вторых, в основе этих пяти компонентов, по-видимому, 
лежат два аттитюдных измерения: политическое бессилие и отстранение образуют 
личное измерение неудовлетворенности, а политическое недовольство, недоверие и 
безнадежность составляют системное измерение неудовлетворенности. В-третьих,