видит в клиенте терапевтического партнера, достойного положительной оценки и 
уважения. Такой подход устраняет мистическое восприятие могущества терапевта и 
создает атмосферу, благоприятствующую признанию прав клиентки. Для этого 
необходимо, чтобы терапевт отказался от авторитарного стиля иерархических 
властных отношений и в терапевтических отношениях вел себя открыто, искренне, 
демонстрируя адекватный уровень самораскрытия перед клиенткой и тем самым 
сообщая свое уважение к ее способности использовать собственные силы для 
лечения. Феминистские терапевты отвергают роль эксперта, занимая роль 
фасилитатора, проводника или собеседника, заставляющего клиенток задуматься о 
собственных ценностях и подходах к жизни. Они помогают клиенткам осознать их 
способность к адекватной оценке своего жизненного опыта, услышать и оценить 
свой внутренний голос.
    Строя терапевтические отношения на равных, терапевт не считает, что 
клиентка обладает теми же навыками, что и он сам. Терапевт считает в равной 
степени важными и ценными как знание клиентки о себе, так и навыки терапевта — 
и то и другое необходимо для успешной терапии. Мэймо и Лэйдлоу пишут: 
«Равенство в этом контексте не означает ни одинаковости, ни реципрокности 
отношений. Оно означает подтверждение индивидуальной ценности и взаимное 
уважение различного уровня компетенции каждого... Далее, поскольку терапевт 
вступает в терапевтические отношения как живая личность, а не бесстрастный 
авторитет, отношения становятся искренними, открытыми, отражающими взаимное 
уважение и теплоту».
   Процесс феминистской психотерапии. На практике процесс Ф. т. широко 
варьирует в зависимости от терапевтической ориентации психотерапевта. В целом, 
однако, Смит и Сигель концептуализируют процесс Ф. т. как состоящий из трех 
этапов. На первом этапе клиентке помогают понять, что ее личные проблемы имеют 
соц. этиологию, что личная жизнь имеет политический аспект. На втором этапе 
производится пересмотр понятия силы, формируется равноправное отношение с 
терапевтом и женщина обучается распознаванию собственной силы. На третьем этапе 
терапевт поддерживает личностный рост клиентки и содействует ее попыткам 
освоить новый образ жизни. Процесс Ф. т. описан у Чаплин, Гилберт, Гринспэн, 
Стёрдивэнт и Рассел.
    Феминистские психотерапевты накапливают все больше знаний о различных 
проблемах, с к-рыми обычно сталкиваются женщины. Такое внимание к женским 
проблемам позволило в более полном свете увидеть значение жестокого обращения с 
детьми, физ. агрессии супруга, сексуального насилия и инцеста. Изучению, помимо 
прочих, подверглись вопросы, связанные с раздражительностью у женщин, 
представлением о своем теле и компульсивным пищевым поведением, ассертивностью, 
личными границами, депрессией, бесплодием, женскими половыми дисфункциями, 
лесбиянством, бисексуальностью и порнографией. Марасик и Хэйр-Мастин в обзоре 
истории феминизма и клинической психологии пришли к выводу, что феминисты 
привлекли внимание к следам сексизма в использовании психиатрических понятий и 
диагнозов, злоупотреблении лекарствами, сексуальных домогательствах в терапии и 
к психол. проблемам, возникающим в повседневной жизни в связи с неравенством 
полов. О'Коннелл и Рассо тж проанализировали вклад женщин в психологию и 
замечают, что «феминистам, вопреки критике, удалось разраб. новые теории, 
методы и технические приемы». Они документально показали, как критика со 
стороны феминистов преобразила всю психологию как дисциплину, включ. область 
психотерапии.
   Критика. Ф. т. подвергалась критике неоднократно и во многих аспектах. Более 
всего ее упрекали в отсутствии единого взгляда на теорию и практику терапии. 
Простая модификация традиционных теорий в соответствии с феминистскими или 
свободными от сексизма принципами представляется затруднительной, поскольку 
многие из таких теорий несовместимы с феминистскими воззрениями вследствие 
фокусирования на интрапсихических механизмах и игнорирования соц. и 
политических факторов. Во-вторых, ее называли расистской или, по крайней мере, 
открыто благоприятствующей белому населению, поскольку она «была разработана 
белыми женщинами для белых женщин... В наше время теория феминистской терапии 
не яв-ся ни разносторонней, ни комплексной в своем отражении реальности». 
Кануха утверждает, что Ф. т. станет еще одной сегрегирующей белой системой, 
если в ее теорию не будут интегрированы расовые и культурные элементы из 
разнообразных культур. Нек-рые радикально настроенные феминисты считают, что 
все формы институционализированной терапии носят оттенок сексизма и яв-ся одной 
из форм угнетения.
    Ф. т. получила огромное распространение с момента своего появления. Однако 
Браун и Бродски заметили, что «феминистская терапия всегда страдала от 
стереотипа быть предназначенной только для женщин». Хотя феминистские терапевты 
признают, что первоначально в центре внимания находились взрослые женщины, они 
всегда имели дело с различными слоями населения и расширяют поле своей практ. 
деятельности, «все больше обращаясь к нуждам, заботам и реальности мужчин, 
детей, семей, лиц пожилого возраста и инвалидов». Она также страдает от 
стереотипного взгляда, обесценивающего позитивный вклад мужчин, — исходя из 
того, что они не яв-ся феминистами.
    Наконец, в Ф. т. отсутствуют формальные стандарты подготовки специалистов и 
центры обучения, хотя начальные возможности для подготовки доступны в Центре 
Стоун колледжа Уэлсли, Центральном ин-те женской терапии в Нью-Йорке и Ин-те 
психологии женщин 35-й секции Американской психол. ассоц.
    См. также Тренинг ассертивности, Когортные различия, Справедливость, 
Феминистская терапия, Мужской протест, Психотерапия, Самодетерминация, Половые 
роли, Сексизм