поддержания ценности (value-maintenance function), когда они рассматриваются 
как производные от более фундаментальных ценностей (и обеспечивающие их 
поддержку), наподобие «равенства» и «финансовой защищенности». Аттитюды могут 
выполнять функцию знания (knowledge), помогая нам эффективно справляться с 
потоком сложной и разнообразной информ., к-рый непрерывно обрушивается на нас в 
течение жизни. Аттитюды позволяют нам упрощать эту информ., распределяя ее по 
категориям, соответствующим тому или иному объекту аттитюда, и затем скрепляя 
позитивную или негативную тенденцию реагирования с каждой такой категорией.
    Аттитюды могут выполнять функцию согласованности (consistency), поскольку 
люди испытывают потребность рассматривать себя здравомыслящими и 
последовательными в своих аттитюдах и убеждениях; осознание возникших 
разногласий или противоречий вызывает дискомфорт и мотивирует индивидуума к 
восстановлению нарушенного когнитивного равновесия. Аттитюды могут выполнять 
функцию уникальности (uniqueness), оставляя людям возможность вырабатывать 
аттитюды, к-рые отличают их от других в своей соц. группе. Аттитюды могут 
выполнять эго-защитную (ego-defensive) функцию, защищая чел. от той обнаженной 
правды о самом себе, к-рую он выводит из антисоциальных импульсов и внутренних 
конфликтов, а также из внешних источников информ. Аттитюды могут выполнять 
функцию реактивного сопротивления (reactance): поскольку люди сопротивляются 
покушению на их свободу думать и чувствовать так, как они хотят, они 
вырабатывают аттитюды прямо противоположные тем, к-рые выражаются источником 
принуждения.
    Оценочная характеристика аттитюдов срабатывает в обслуживании этих мотивов: 
позитивные аттитюды возникают лишь в том случае, если базовые мотивационные 
потребности удовлетворяются позитивными реакциями в отношении объекта аттитюда.
    Наблюдаемая аттитюдная реакция будет зависеть от того, какой набор мотивов 
оказывается доминирующим в данный момент времени. Т. о., как и в концепции 
«набора убеждений», при подходе с позиций «набора мотивов» предполагается, что 
не существует единственно «верного» аттитюда; согласованность реакций вытекает 
из устойчивости лежащей в основе аттитюда мотивационной структуры индивидуума.
    Четвертая группа Т. а. отстаивает позицию, что аттитюды не существуют 
(attitudes are nonexistent). В отличие от др. теоретиков, согласных между собой 
в том, что аттитюды не доступны внешнему наблюдению, теоретик данного подхода 
рассматривает их как соц. фикции. Как не существующим, аттитюдам не следует 
придавать научный статус гипотетического конструкта. Эти теоретики признают, 
что люди могут описывать и действительно описывают себя как обладающих 
аттитюдами. Однако, по их мнению, это вовсе не означает, что для объяснения 
этих реакций следует привлекать понятие аттитюда. Вместо этого утверждается, 
что самоотчеты об аттитюдах яв-ся результатом процессов «самовосприятия», в 
ходе к-рых люди просматривают свои собственные прошлые действия, релевантные 
объекту данного аттитюда, и склоняются к тому, что должно быть их аттитюдом.
   Последствия. Идеальная теория аттитюдов должна охватывать как предпосылки, 
так и последствия, однако большая часть теорет. усилий фокусировалась на 
предпосылках возникновения аттитюда. В отношении последствий теории должны 
демонстрировать то, каким образом аттитюды взаимодействуют с др. теорет. 
переменными в своем влиянии на наблюдаемую систему реагирования. Вместо этого, 
большинство теорий ограничиваются никак не детализируемым далее утверждением, 
что аттитюд будет оказывать непосредственное влияние (в позитивном или 
негативном направлении) на наблюдаемую реакцию. Лишь в редких случаях в теориях 
обозначаются те категории наблюдаемых реакций, с к-рыми должен или не должен 
быть связан данный аттитюд, однако в них, как правило, не указываются 
обстоятельства, при к-рых аттитюды будут оказывать свое влияние.
    Два вида последствий привлекли к себе особое внимание. Большинство 
исследователей, разрабатывавших теории предпосылок, использовали вербальные 
способы измерения аттитюда. При этом они исходили из допущения, что люди 
способны точно описывать свои собственные убеждения и аттитюды. Некоторые 
исследователи, однако, подвергли проверке обстоятельства, при к-рых такие 
вербальные реакции точно или неточно отражают лежащий в их основе аттитюд. 
Выявленные условия появления таких систематических ошибок в ответах 
использовались, в основном, для усовершенствования соответствующих методов 
исследования, применяемых для проверки предсказаний в отношении предпосылок 
возникновения аттитюдов.
    Большая работа была проделана, чтобы узнать, каким образом аттитюды влияют 
на поведение. К важным факторам относится то, сформировался ли аттитюд на 
основе непосредственного опыта взаимодействия с объектом, и насколько актуален 
аттитюд в момент осуществляемого поведения. Некоторые специалисты утверждают, 
что общий аттитюд лишь минимально соотносится со специфическими действиями. 
Более важным яв-ся аттитюд к самому действию, поскольку такой аттитюд включает 
в себя чувства в отношении к объекту, типу поведения и актуальному соц. 
контексту, в к-ром возникает данное поведение.
    Когда под этим гипотетическим конструктом подразумевается больше, чем 
просто оценочная тенденция (в частности, при подходах: аттитюд как «набор 
убеждений» и «набор мотивов»), концептуальную основу для изучения последствий 
дополняют др. свойства аттитюдов. Напр., внутренне согласованные аттитюды 
оказывают более сильное воздействие на поведение, чем несогласованные аттитюды. 
Организованные наборы убеждений должны обладать теми же эффектами, что и 
когнитивная схема. Считается, что эго-вовлекающие (ego-involved) аттитюды (т. е.
 те, к-рые тесно связаны с центральными ценностями личности) сильнее влияют на 
реакции, чем менее релевантные личности аттитюды.
    Природа некоторых аттитюдных феноменов до сих пор остается не раскрытой