мпозиции, 
заимствованной у греков Ливием Андроником, под именем выходов (Exodia). К ним 
же стали прибавляться потом, в роде дивертисментов между действиями – А-ны, 
изобретение племени оскийского. Оски, народ грубый и простосердечный, любили 
называть все вещи прямо, не скрываясь, и таков характер, вообще, aтeллaнcкиx 
россказней (fabulae Atellanae), скорее чувственноострословный. К этому роду 
представлений особенно пристрастилась римская молодежь и принялась, вместо 
гистрионов, выполнять сама ателланы. Вот почему, имея в виду высокопоставленных 
по рождению исполнителей А., мы и встречаем право актеров, их выполняющих, быть 
римскими гражданами, в то время, когда публичные актеры, как напр. гистpиoны, 
не могли приобрести этого права и могли подвергаться телесным наказаниям. 
Актеры ателланские, напротив, могли служить и в легионах. Следовательно А., 
чтобы выразиться ближе к нашим понятиям, были представления любителей, из 
аристократии даже, в противоположность правильным сценическим представлениям на 
театре общественном, исполнители которого ставились ниже прочих сословий. 
Впоследствии, исполнители А. сделались и актерами в выходах, т.е. правильных 
драмах и комедиях и тогда стали называть такого деятеля сцены ехоdiarius. К 
нему уже в обществе не было такого презрения, как к гистриону, но, кажется, он 
пользовался и всеми правами исполнителя А., т.е. римским гражданством. В V веке 
нашей эры, ученый Диомед самые А. приравнивал к сатирической драме греческого 
происхождения, явившейся после трагедии и имевшей частью личный характеры.

Драма сатирическая, пользуясь характерами типов мифологических и человечных 
благородных персонажей, допускала веселый конец, вместо трагического заключения.
 И ателланы, частью имели сюжетом ту же фабулу, как и греческие трагедии и 
драмы, но развитие интриги в них было иное, почти противоположное. Таковы: 
«Agamemnon suppositus», «Mersias» – Помпония, «Андромаха» и «Фениссы» – Новия. 
Всех ателлан, дошедших до нас, 106 заглавий. Рассмотрев их, можно придти к 
заключению, что подражание сатирической драме в них переходит в трагикомедию, в 
древности называемую RinJon. Содержание их всегда – комического характера, 
основано на бытовых условиях низших слоев римского общества. Название давалось 
и по званию главного персонажа: напр. «Гетера» – Новия, «Лено» (той же 
специальности личность), «Prostibulum», «Munda» «Aleones» (игроки в кости) 
Помпония. Есть в числе ателлан: «Храмовой сторож», «Аруспиции», «Хлебники», 
«Рыболовы», «Живописцы», «Виноградари», «Трепальщики», «Народные глашатаи». 
Есть также названия племен и народов: «Кампанци», «Сирийцы», «Заальпийские 
Галлы», «Солдаты из Помеции». Есть в заглавиях и общие пороки человечества: 
«Скупец», «Злобный», «Клеветник», «Жадный наследник» и пр. На сколько можно 
судить по сказаниям древних, разбиравших А., завязка в этого рода пьесах не 
всегда бывала простая и часто для проведения роли, от актера требовалась 
находчивость, собственная импровизация, с умением выделять оттенки характера, 
без чего реплика по смыслу текста могла быть мало жизненной и не трогающей. 
Квинтилиан в «Руководстве оратору» (кн. VI, гл. 3) говорит: «она темна, как 
обыкновенно бывают ателланы» – и этим намекает, что в тексте такого рода пьес 
существовали обыкновенно умышленные недомолвки. Следовательно актер, хорошо 
приспособившийся к выполнению своей роли в них, мог и должен был игрой своей 
сгладить и уничтожить мнимую темноту слов, заключающую известный намек, 
объясняемый жестикуляцией. Далее, к отличиям А. следует причислить нахождение в 
них чисто оскийских типов в сатирических сценах. Таков, например, тип «Маккус» 
– главное, неизбежное лицо в А., комический персонаж с местным, оскийским 
характером, изображающий крестьянина из Апулии, плутоватого обжору, годного для 
разыгрывания тысячи случайностей, вызывающих общий смех. В А. «Maccus» 
выставляется попеременно то солдатом, то содержателем постоялого двора, то 
ссыльным, то близнецом-братом, мирителем распрей, или даже девочкой. Солдатом 
«Maccus» дерется с товарищем, чтобы завладеть ужином одному, или бьется об 
заклад, что ему мало съесть то, что подано двоим. Но везде, по характеру задачи,
 «Maccus» делается ответчиком за происшедшее; так или иначе придумано побоище – 
и «Maccus» оказывается битым за другого, или платящим. Из древнего «Maccus»'а 
выработан тип полишинеля. У древних в скульптуре он изображался с носом, 
похожим на куриный зоб, с плешивой головой, в костюме раба. Дружкой к нему в А. 
был – «Букко», с круглой головой и сильно надутыми щеками, тип еще большей 
глупости, тщеславный, беспокойный, болтливый. Сохранилось много пьес, где 
выведен этот тип, служащий в них средоточием, вокруг которого обращается 
действие аксессуарных персонажей. Он – главное лицо в ателланах Помпония «Bucco 
auctoratus» и «Bucco adoptatus» и в ателланах Новия «Bucculo».

Третья маска, или тип в А. – «Pappus», старик, всеми осмеиваемый, дурачимый 
женой, проводимый молодежью, спутанный судьей, но обманутый самолюбивыми 
мечтами и падкий до вина. Он выведен у Помпоны в нескольких пьесах: «Pappus 
agricola» «Pappus Pr