рург-клиницист Гарвардского медицинского института. - Это необходимо  по
той причине, что рак молочной железы - заболевание системное, оно  может
распространяться по всему телу. Раковые клетки проникают  в  кровеносные
сосуды через два-три года после начала роста первичной опухоли. А злока-
чественное новообразование может появиться в молочной железе  за  десять
лет до того, как оно будет обнаружено при  осмотре.  Некоторым  женщинам
везет в том отношении, что их иммунная система идентифицирует циркулиру-
ющие раковые клетки и убивает их. Иммунная система других оказывается не
в состоянии сделать это.
   Врачи не знают, сумеет ли иммунная система конкретной  больной  спра-
виться с раковыми клетками. Поэтому всем, независимо от  того,  была  ли
удалена только опухоль или сделана мастэктомия, назначается курс  химио-
терапии - чаще всего женщинам в доклимактерическом периоде - или  гормо-
нальной терапии - в большинстве своем  женщинам  в  постклимактерическом
периоде.
   С помощью хирургического  вмешательства,  облучения,  химиотерапии  и
гормональной терапии мы стараемся  уменьшить  общее  количество  раковых
клеток, чтобы ваша иммунная система смогла справиться с  оставшимися,  -
говорит своим пациенткам д-р Лав. -  В  действительности  ваша  иммунная
система - основное оружие в борьбе с раком. Лечение, производимое врача-
ми, - это всего лишь рука помощи".
   "После того как установлен диагноз, обычно в течение ряда дней и  не-
дель проводятся консультации с другими специалистами, собирается  инфор-
мация и принимаются решения о методах лечения, - говорит Мэри Джейн Мас-
си, доктор медицины,  психиатр-клиницист  Мемориального  онкологического
центра Слоун-Кеттеринга, которая консультирует  больных  раком  молочной
железы. - Время между постановкой диагноза и хирургической  операцией  -
очень тяжелое время. Вы все время думаете: "Правильное ли решение я при-
нимаю?" и "Какие последствия будет иметь принятое мною решение?"
   Это время такого леденящего душу страха, что женщины часто боятся до-
вериться предложенной стратегии лечения. Керри МакГинн рассказывает, что
вначале она была так занята консультациями  со  специалистами,  узнавая,
нет ли других мнений, делая анализы крови, проходя сканирование, рентген
грудной клетки, что у нее не оставалось времени, чтобы плакать.
   "Я чувствовала, что не могу позволить себе расслабиться  и  предоста-
вить событиям самим развиваться, - говорит она, - до тех пор пока  я  не
буду знать точно, что мне следует делать".
 
   У ВАС ЕСТЬ ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ
 
   Несмотря на то что рак молочной железы - смертельно опасное заболева-
ние, развивается оно медленно, а это значит, что вам не надо очень  спе-
шить, принимая решение. У вас есть время подумать, сделать  выводы,  еще
раз взвесить все обстоятельства и принять окончательное решение  прежде,
чем вы начнете лечиться.
   "Раковая клетка удваивается примерно за 100  дней,  -  объясняет  д-р
Лав. - А для того, чтобы опухоль выросла  на  сантиметр,  требуется  100
миллиардов клеток".
   Вот почему "большинство врачей считают, что совершенно безопасно  на-
чать лечение в пределах 3 недель после биопсии, - добавляет д-р  Петрек.
- А если вам необходимо подождать немного дольше, как правило, это также
допустимо". В конце концов, в большинстве случаев  рак  обнаруживают  на
маммограмме примерно через 8 лет с момента  его  появления,  а  прощупы-
ваться опухоль начинает через 10 лет.
 
   ПРИНЯТИЕ ПРАВИЛЬНОГО РЕШЕНИЯ
 
   Хотя у вас есть несколько недель, за которые вы можете все  обдумать,
принятие решения, какой из вариантов лечения даст вам  наибольшие  шансы
на выживание, является одним из самых серьезных шагов в вашей жизни.
   Керри склонялась сделать выбор в пользу удаления опухоли, пока не по-
говорила с врачом-радиологом. "Он пустился в рассуждения  о  том,  какие
прекрасные результаты дает удаление только собственно  опухоли,  о  том,
что этот метод столь же эффективен, как и  мастэктомия,  -  рассказывает
Керри, - затем он прощупал мои груди и сказал: "Вы не  будете  возражать
против мастэктомии и на другой груди? Для вас это будет надежнее".
   Этот радиолог сказал мне, что нет  никакой  возможности  разобраться,
что творится в моих молочных железах, потому что в них уйма шишек и руб-
цовой ткани от предыдущих биопсий.
   Я знала, что он был прав, - продолжает Керри.  -  Поэтому  я  сделала
парную мастэктомию. Мне не хотелось лишаться обеих грудей, но я  понима-
ла, что для меня это лучший выбор. Если учесть, что у меня в семье  были
случаи рака молочной железы, риск был слишком велик. Я могла бы  не  де-
лать мастэктомию, если бы существовала вероятность раннего  диагностиро-
вания опасной опухоли. Но ее не было. Мои маммограммы  всегда  приводили
радиологов в ужас, все соглашались, что мои молочные железы  чрезвычайно
трудно исследовать. Я чувствовала себя членом Клуба ежемесячно  делающих
биописию".
   Ронни выбрала удаление опухоли, в то время это  было  новшеством.  "Я
почти не замечала различия во внешнем виде груди до и после операции,  -