здесь называли Проводы. Служили панихиды на могилах и угощали духовенство и 
бедных принесенными кушаньями.
   В иных местах в поминальном цикле Пасха - Радоница упор делался на первое 
воскресенье после Пасхи, то есть на Фомино воскресенье. Об этом писали из села 
Домнино Меленковского у. Владимирской губ.: "В первое воскресенье по Пасхе 
крестьяне носят на могилы яйца и блины с той целью, что будто бы в этот день 
души умерших выходят из могил и невидимо беседуют с людьми". Яйца и блины 
подбирали нищие.
   В Тульской губ. (с. Верхотишанка) на праздник Преполовения (то есть 
посредине 
между Пасхой и Троицей - Пятидесятницей), отслушав обедню, шли в сопровождении 
духовенства на кладбище, где "бабы голосили" над могилами своих родных. И лишь 
после этого служили молебны на полях. Учитель, автор этого сообщения, 
подчеркивает, что никто из участников всего этого цикла служб (обедня - 
панихиды 
на могилах - молебны в поле у каждого колодца) ничего не ест до тех пор, пока 
не 
принесут образа обратно в церковь.
   Информатор из с. Бежаница Ново-Ржевского у. Псковской губ., отмечавший 
распространение причитаний (плачей) в этой местности, выделил также из 
поминальных обычаев опахивание (обметание) могил родственников на Троицу. 
Могилы 
мели зелеными ветвями березы, с которыми стояли в храме (по-видимому 
освященными 
кроплением), а затем втыкали эти ветки. По толкованию крестьян, это радостно 
для 
умерших - "душеньки их будут радоваться".
   В последний четверг перед Троицей (называемый в народной традиции Семик - 
седьмой четверг после Пасхи - столь богатый обычаями, уходящими корнями в 
христианскую и дохристианскую древность) было принято ухаживать за могилами для 

странников, не имевших в данном месте близких людей. Для Подмосковья этот 
обычай 
отметил Н.М. Карамзин в своей "Истории государства Российского": "Близ Москвы 
было кладбище, называемое селом скудельничим, где люди добролюбивые в четверток 

перед Троицыным днем сходились рыть могилы для странников и петь панихиды в 
упокоение душ тех, коих имена, отчество и вера были неизвестны; они не умели 
назвать их, но думали, что Бог слышит и знает, за кого воссылаются к Нему сии 
чистые, бескорыстные, истинно христианские молитвы".
   Так же четко, как в обычаях родительских дней и в праздничных посещениях 
кладбищ, видна вера в загробную жизнь и возможность контакта с умершими в более 

частном случае выходов на могилы - поездках на кладбище невест-сирот за 
благословением от умерших родителей. Обычай этот был широко распространен по 
территории расселения русских в XIX в. Так, из с. Шельбово Юрьевского у. 
Владимирской губ. писали в 1850-х: "Если невеста не имеет родителей, то она 
после молебна прямо из церкви уезжает с большим в доме на могилу отца или 
матери. Как скоро выйдет из церкви, начинает вопить (причитать. - М.Г.) пока 
едет на кладбище: "Не пчела летит, не в устах несет, не в устах несет меду 
сладкого..." У могил невеста причитала, просила благословения у умерших 
родителей. Когда отъезжали от кладбища, просила крестного отца (с которым чаще 
всего и ездили невесты-сироты) ехать помедленнее и снова причитала. В 
Моршанском 
у. Тамбовской губ. (1848) невеста-сирота отправлялась на кладбище накануне 
свадьбы с подругами - перед утренней зарей. На могилах родителей она 
"повергалась в слезах на землю", просила благословения. Возвращалась в дом "с 
сильным рыданием, в коем участвуют и подруги". В восточносибирском описании 
этого же обычая подчеркивается, что невеста за день до свадьбы идет на могилы 
выть (причитать), если даже отец или мать умерли очень давно. Таким образом, 
вера в особую силу родительского благословения сохранялась и относительно 
умерших родителей.
   Поминание каждого умершего начиналось со дня похорон. На поминках перед 
каждым блюдом молились и желали покойному Царствия Небесного. Местами было 
принято, чтобы каждый участник поминального обеда в течение шести недель 
полагал 
ежедневно один или два земных поклона за покойного и поминал его. Совместно 
поминали умершего в шестой, девятый, двадцатый и сороковой дни, а затем 
постоянно - в день святого, имя которого он носил (день именин), и в день 
смерти. В этих сроках могли быть местные варианты. В сообщении из Тульской губ. 

сроки индивидуального поминания были определены несколько иначе: 3 недели, 6 
недель, 6 месяцев, год. В другом описании Тульской губ. отмечено, что женщины 
ходят голосить над свежей могилой мужа или родственника каждое воскресенье и 
праздник в течение сорока дней.
   В ответах на программу Географического общества из Бобровского у. 
Воронежской 
губ. утверждали, что "сродники всегда ходят на могилу хотя бы и давно умершего 
и 
оплакивают его". Дома здесь служили панихиды до каждого поминального обеда и