и построить в ней иудейское царство: "Главное гнездо врагов России за границей. 

Они мечтают весь мир поработить себе; в своих тайных секретных протоколах они 
называют нас, христиан, прямо скотами, которым Бог дал, говорят они, образ 
человеческий только для того, чтобы им, якобы избранным, не противно было 
пользоваться нашими услугами... С сатанинской хитростью они ловят в свои сети 
людей легкомысленных, обещают им рай земной, но тщательно укрывают от них свои 
затаенные цели, свои преступные мечты. Обманув несчастного, они толкают его на 
самые ужасные преступления якобы ради общего блага и действительно обращают его 

в послушного раба". Слово русских духовных вождей сыграло большую роль в 
подавлении революционной смуты.
   Либеральные и революционные журналисты ("прелюбодеи печатного слова") и 
интеллигенты, писал Никон, разрушают Россию. "Соблазн идет от интеллигенции", - 

справедливо считал владыка. Именно интеллигенция своими делами способствовала 
"крушению духовных основ нашего исторического бытия". Авторитет Никона 
Рождественского среди коренных русских людей был очень высок, его очень любили 
в 
простом народе. Зато либерально-масонская интеллигенция, иудеи и революционеры 
люто его ненавидели, подвергали клеветническому поношению, грозили физической 
расправой.
   Революцию 1917 Никои расценил как "торжество сатаны". В послании к 
Всероссийскому церковному Собору (от 15 августа 1917) он писал, что если не 
спасет Россию "особенное чудо Божия Милосердия, то она в качестве великой 
державы должна сойти в могилу всеобщей истории, опозоренная клеймом измены 
Божию 
призванию". 
   О. Платонов 
   
   НИЛ СОРСКИЙ (1433-7.05.1508), преподобный, происходил из рода бояр Майковых.
   Пострижение в монашество прп. Нил получил и начало иноческой жизни полагал в 

обители прп. Кирилла Белозерского. Здесь он пользовался советами умного и 
строгого старца Паисия (Ярославова), который потом был игуменом Свято-Троицкой 
Сергиевой лавры и был приглашаем в митрополиты, но, по смирению своему, 
отказался от этого великого сана.
   Прожив в Кирилло-Белозерском монастыре некоторое время, Нил вместе с 
учеником 
своим и сотрудником, монахом Иннокентием, из рода бояр Охлебининых, 
путешествовал ко святым местам, на Восток, чтобы в опытах тамошних подвижников 
видеть жизнь духовную: был он, по его словам, "на горе Афонской, в странах 
цареградских и других местах".
   Живя несколько лет на Афонской горе и путешествуя по монастырям 
Константинопольским, прп. Нил особенно в это время напитал дух свой 
наставлениями великих отцов пустынных, которые путем внутреннего очищения и 
непрестанной молитвы, совершаемой умом в сердце, достигали светоносных озарений 

Духа Святого.
   Прп. Нил не только изучил умом и сердцем, но и в постоянное упражнение своей 

жизни обратил душеспасительные уроки богомудрых отцов - Антония Великого, 
Василия Великого, Ефрема Сирина, Исаака Сирина, Макария Великого, Варсонофия, 
Иоанна Лествичника, Аввы Дорофея, Максима Исповедника, Исихия, Симеона Нового 
Богослова, Петра Дамаскина, Григория, Нила и Филофея Синайских. Потому-то 
изречениями сил великих отцов и преисполнена его книга, называемая "Предание о 
жительстве скитском".
   Возвратись в Белозерский монастырь, прп. Нил уже не хотел жить в нем, но 
построил себе келью, невдалеке от него, за оградой, где и жил недолгое время в 
уединении. Потом отошел за 15 верст от сего монастыря на реку Сорку, водрузил 
здесь крест, поставил сперва часовню и уединенную келью, и при ней выкопал 
колодец, а когда собралось к нему для сожития несколько братий, то построил и 
церковь. Обитель свою учредил он на особенных отшельнических правилах, по 
образцу скитов Афонских, почему она и названа скитом, а прп. Нил почитается 
основателем в России скитского жития, в более строгом и точном его устройстве.
   Святые отцы-подвижники разделяли монашеское житие на три вида: первый вид - 
общежитие, когда многие иноки живут и подвизаются вместе; второй вид - 
отшельничество, когда подвизается один инок в уединении; третий вид - 
скитничество, когда инок живет и подвизается с двумя или тремя братиями, при 
общей пище и одежде, при общем труде и рукоделии. Этот-то и последний вид 
монашеского жития, как бы средний между двумя первыми, который прп. Нил называл 

потому "царским путем", и хотел он осуществить в своем скиту.
   Скит прп. Нила имел сходство и с нашими монастырями необщежительными, 
которые 
очень часто состояли из двух и трех иноков, иногда из пяти и десяти, тогда как 
в 
скиту Нила, под конец его жизни, число скитников возросло даже до двенадцати; и 

с монастырями общежительными, ибо у скитников общие были и труды, и одежда, и