"и 
той собор не собор, и клятву не в клятву, и ни во что вменяем, якоже и не бысть,
 
зане той Макарий митрополит и иже с ним мудрствоваша невежеством своим 
безрассудно..." Но здравый русский человек не мог с безразличием отнестись к 
подобным оценкам, не мог вынести хулу на всю русскую жизнь, которую позволяли 
иноземные "судьи", договорившиеся до того, что якобы с тех пор, как Русская 
Церковь обрела самостоятельность, она начала скатываться к ереси (как это 
утверждал архимандрит с Афонской горы грек Дионисий).
   Старообрядчество дало прекрасные примеры, каких высоких культурных и 
экономических результатов можно достигнуть, следуя идеалам Святой Руси. Прежде 
всего это процветание знаменитой Выговской пустыни, это замечательные русские 
предприниматели из старообрядцев. Однако отрыв от основной части народного тела 

давал о себе знать с каждым годом все больше, абсолютизировалось старое, 
отрицалось новое, что впоследствии вызывало вырождение некогда мощного 
организма 
народных верований.
   Первым серьезным ударом по русской цивилизации была церковная уния, т. е. 
подчинение западнорусской церкви римским католикам. Опершись на предательские, 
изменнические элементы русского общества в западных землях, католицизм потаенно,
 
путем темных интриг разрушил духовное единство русского народа, создав 
противоречие между народом и правящим слоем, в значительной части пошедшим на 
отступничество, отход от идеалов русской цивилизации. Как справедливо отмечал Г.
 
Флоровский, уния расколола западнорусскую церковь, разъединила иерархию и народ.
 
Это было прежде всего клерикальное движение. Уния была делом епископов, 
действовавших в отрыве от церковного народа, без его свободного соборного 
согласия и совета, "скрыто и потаенно, без поразумления народу хрестьянского". 
И 
создавалось странное положение: во главе православного народа оказывалась 
униатская иерархия, подобострастно подчиняющаяся всем унизительным антирусским 
решениям Рима. Подавляющее большинство русского народа в западных землях не 
приняло унию, а к униатским священникам относилось как к предателям и 
отступникам от веры.
   С этих пор западные русские земли стали оплотом разрушения русской 
цивилизации. Католицизм и его политический агент, униатство, подтачивали ее 
ценности, отравляя сознание правящего класса и духовенства этих земель.
   К к. XVI в. часть правящего класса западнорусских земель окатоличилась, а 
часть подпала под униатство. Только твердый протест простого народа удерживал 
остальную часть правящего класса от духовного разложения, но даже в эту, 
оставшуюся часть вливался яд западной цивилизации, выражавшийся в презрении к 
традиционной культуре своего народа.
   Даже православные священники и иерархи в западных землях вольно или невольно 

подпадают под разлагающее влияние чуждых духовных представлений. Прежде всего 
это отражается в сочинениях западнорусских писателей того времени, которые были 

преимущественно духовного сана. "Всего важнее и опаснее было то, что русские 
писатели привыкли обсуждать богословские религиозные вопросы в их западной 
постановке" (Г. Флоровский). Именно с тех времен "известный налет 
протестантизма 
навсегда остался на украинском народном складе".
   Язва униатства сохранялась и поддерживалась в западных землях с помощью 
католического золота, воспитывая тысячи отступников от русского народа и 
Православия. Именно используя униатство, части русского народа, жившего в 
западных землях, удалось внушить, что он не русский, а какой-то особый, 
украинский народ.
   Другая струя вредоносного влияния западной цивилизации шла на Россию из 
Греции. С потерей государственной самостоятельности многие образованные греки, 
на которых в России по традиции смотрели как на светочей веры, становятся 
зависимы от ценностей, складывающихся в то время на Западе, ибо свое 
образование 
и многие культурные навыки получали именно там. "Греческие учителя, - пишет Г. 
Флоровский, - обычно приходили с Запада, где учились сами, в Венеции или Падуе, 

или даже в Риме, или в Женеве, или в Виттенберге, и приносили оттуда не столько 

византийские воспоминания, но чаще западные новшества. В XVI в. это бывали 
обычно протестантские симпатии, позже, напротив, прикрытый латинизм".
   Внешне католицизм ни на йоту не ущемил формальной канонической стороны 
западнорусской церкви. Все обряды и каноническая независимость были сохранены, 
а 
главный удар католицизма пришелся на духовно-нравственную сферу русского народа,
 
поразив его мировоззрение и язык. Католики были готовы закрывать глаза на 
религиозно-догматическое расхождение, но за это требовали власти над русским 
народом. Католики стремились поработить душу народа, что им из-за предательства