делу. Но Иоанн с детства видел, как трудно клирику совместить служение Церкви 
Божией с заботами о семье. А каноны церковные не разрешают неженатого посвящать 

во иереи моложе сорока лет. Тогда Иоанн решил найти такую подругу жизни, 
которая 
согласилась бы на сохранение целомудренной жизни и после вступления в брак, что 

и было осуществлено: вступив в брак, он всю жизнь в согласии с супругою провел 
как безбрачный. 12 декабря 1855 Иван Ильич был рукоположен во иереи и получил 
назначение на место третьего священника в Андреевский собор г. Кронштадта. 
Когда 
о. Иоанн первый раз вошел в этот храм, он был поражен: он увидел тот самый храм,
 
который недавно видел во сне. Так закончился первый период его жизни, 
подготовительный к прохождению подвига служения на приходе. Первое руководство 
в 
праведной жизни о. Иоанн получил, как мы видели, в семье и в своем приходском 
храме. Здесь мы наблюдаем полное сходство с началом жизненного пути многих 
наших 
св. подвижников. Семья и храм сохранили в ребенке благодатные дары, получаемые 
каждым православным христианином в Таинствах Крещения и Миропомазания, и 
заложили твердые основы благочестивой жизни во время прохождения им духовной 
школы. Эта школа - училище, семинария и для некоторых Академия - образовала 
целый сонм выдающихся церковных деятелей, из которых многие прославились 
святостью. Но через нее же прошли и Чернышевский, и Писарев, и многие другие 
вольнодумцы, оставившие недобрые следы в духовной жизни нашего общества и 
работавшие в те же годы.
   Кронштадт - город, расположенный в 25 верстах от Петербурга на о. Котлине, 
состоит из двух частей. Одна часть представляет собою морской порт и крепость. 
Население ее исключительно военное. Духовные нужды этой части города 
обслуживались военно-морским духовенством. Вторая часть - обычный уездный город,
 
в который выселяли за неблаговидные поступки и дурное поведение из столицы. 
Жили 
эти насельники в жалких, грязных домишках, предаваясь пьянству, разврату и 
терпя 
всяческие лишения. Ютилась эта беднота по окраинам города, куда было опасно 
заходить в темные вечера и ночи. Однажды там сняли шубу с плеч у самого о. 
Иоанна. До приезда его в Кронштадт духовенство мало сюда заглядывало и ничего 
не 
предпринимало для нравственного оздоровления этих жалких трущоб. О. Иоанн стал 
постоянным посетителем этих мест, стремясь уврачевать тела и души, кормя 
голодных, одевая нагих, утешая скорбящих, исправляя заблудившихся. Все свои 
доходы батюшка раздавал нуждающимся, а иногда даже с себя снимал одежду и обувь.
 
Поначалу его встречали здесь с недоверием и даже враждебно. Он этим не смущался,
 
говоря: "Злые люди - больные, а больных нужно жалеть больше, чем здоровых". 
Силу 
для несения своего пастырского подвига о. Иоанн находил в ежедневном служении 
литургии: это он соблюдал всю свою долгую жизнь. Совершаемые им богослужения 
всегда были проникнуты благоговейным устремлением к присутствующему невидимо 
Господу и непоколебимой верой, что Он, Всемилостивый, слышит молитву и 
непременно ее исполнит. В первые годы пребывания своего в Кронштадте о. Иоанн 
во 
многих вызывал образом своей жизни недоумение, недоверие к своей искренности и 
слышал даже обвинения в лицемерии, притворстве, в искании славы. Но постепенно 
народ стал убеждаться, что к ним пришел праведник, всем сердцем любящий Бога и 
ближних. С осторожностью, но все чаще стали говорить, что по его молитве 
Господь 
творит чудеса. До о. Иоанна доходили слухи о такого рода суждениях и приводили 
его в сильное смущение. К этому времени относится его переписка с еп. Феофаном 
и 
посещение его посланною из Саровской пустыни Дивеевскою подвижницею, которая от 

лица прозорливых старцев, подвизавшихся в то время в Сарове, убедила его смело 
продолжать начатое служение на пользу ближних, которое угодно Богу. Эти 
сношения 
с праведниками, глубоко чтимыми о. Иоанном, рассеяли его колебания и сомнения, 
и 
он еще с большею ревностью продолжал откликаться на просьбы о помощи, шедшие 
уже 
не только от прихожан Андреевского собора, но со всех концов Русской земли.
   О. Иоанн ясно сознавал значение православных приходов и монастырей и поэтому 

отдал много сил на сооружение в Кронштадте очень полезных приходских учреждений,
 
а именно Дома трудолюбия и Странноприимного дома. Он устроил также два женских 
монастыря - один в Петербурге, другой у себя на родине в Сурском Погосте. 
Щедрой